Всего из-за пары слов, которые он обронил, когда принимал назначение из рук ставленника Тайной Канцелярии.

Всего пара слов…

– Достаточно, – произнес Морган и давление унялось.

Ветер исчез.

И это тоже было — Слово.

Вот, что делало Регент-Мать и Моргана Бесстрашного могущественнее, чем любой Великий Герой. Они знали силу слов. Истинных слов.

Как и Хаджар.

Как и Алый Мечник.

Величайший воин, со времен Последнего Короля.

– Она так сильно желает моей смерти?

— Регент-Мать винит тебя, Безумный Генерал, в смерти своего сына. Поверь мне. Она желает твоей смерти так яростно и страстно, что будь её воля, она бы отдала мне свой престол лишь за то, чтобы я доставил тебя к ней.

— И почему тогда…

– Клятвы, Хаджар, они сковывают не только офицеров, которых отправляют с заданиями в дальние регионы.

Хаджар вновь посмотрел на Моргана.

Проклятые интриги… как он их ненавидел…

Но неужели…

Нет, этого просто не могло быть.

Но если подумать…

Да, ко всем демонам, кто тогда перед ним сидел?! Как ему, в таком случае, ненавидеть Моргана?!

Проклятье…

Проклятье….

У Хаджара начала болеть голова от разрывающих её идей и предположений.

– Может вы, мой генерал, уже объясните о чем идет речь, – спокойно прогудел Балигор. – не все из нас настолько в курсе ваших интриг, как юный мечник Дархан.

— Конечно, мой верный соратник Балигор, — кивнул Морган, после чего, удивляя как Шувера, так и собственного сына, вытащил из-за пазухи простой пергаментный клочок бумаги с одной единственной, но очень древней руной. Она использовалась еще в те времена, когда по земле ходил Кровавый Генерал. — Регент-мать взывает к древнему обычаю. Сильнейший воин нашей армии, против сильнейшего воина их армии. Чтобы закончить эту почти тысячелетнюю вражду и спасти обе нации от войн, которые унесут миллиарды жизней и лишь создадут плодородную почву для будущей ненависти и новых конфликтов.

– Иными словами…

– Иными словами, нас заманивают в ловушку, – перебил Морган. -- Регент-Мать, разумеется, выставит Алого Мечника. Но это будет лишь прикрытие. И во время битвы, скорее всего, она пойдет на любое бесчестие и, даже, рискнет своей жизнью, после принесения нужных для поединка клятв, чтобы уничтожить как можно больше наших солдат, а остальное доверит эффекту падающего карточного домика, когда оставшиеся перебьют друг друга, а остатки растащат стервятники из Чавери, Газаргас и остальных.

– Не может быть… – выдохнул Урнул. – Регент хочет разрушить обе империи?!"

"– Это вполне резонно, – задумчиво протянул Кассий. – с её стороны, разумеется. Ведь Ласкан уже, считай, находится в агонии. Императорский род прерван и пока не окончена война, они не смогут провести нужный ритуал для выявления нового.