Он то скрещивал руки на груди, то убирал их на пояс, то клал на колени. Иногда выпрямлялся, потом ссутуливался, чтобы в очередной раз попытаться подняться на ноги, но быть остановленным Хаджаром и Томом.

Так они и сидели втроем в длинном коридоре дома, когда-то принадлежащего учителю Хаджара. Он находился на Восьмом Проспекте Даанатана - самой дорогой улице столицы.

Клану Кесалия, новому аристократическому клану Дарнаса требовался свой квартал, так что под данные цели решили использовать именно эту землю. Хотя выбора-то особого тогда, да и сейчас тоже, и не было.

За прошедшие месяцы пустынный двор, на котором раньше кроме сорняков ничего не было, превратился в прекрасный сад.

Благодаря усилиям Доры, её сестры и Анетт от него теперь было взгляда не оторвать. Но любому, кто попытался бы проникнуть сюда без дозволения, пришлось бы несладко. Сад был не только прекрасен, но и смертельно опасен.

Сам же дом постепенно реставрировали, превращая его из скромной лачуги в замковый-дворец, на подобии того, что стоял в Запретном Городе.

- Меньше нервничай, - Том, по случаю, даже горлянку закрыл.

Эйнен “посмотрел” на него так, как смотрят, обычно, на полного идиота.

Хаджар даже удивился, что островитянин способен на проявление столь неприкрытых эмоций.

- Нет, ну а что я, - развел руками бывший аристократ. - что, неправильно сказал.

- Том, - протянул Хаджар. - все ты правильно говоришь, только делай это молча.

- Молча говорить?

- Да.

- А это как, варвар?

- Не знаю, но выясни, пожалуйста, в ближайшее время.

Том хотел что-то сказать, но затем поднял раскрытые ладони и отвернулся к окну. Хаджар же заметил, что у Эйнена слегка дрожат руки. И это было не столько от нервов, сколько из-за страха.

"

"Надо же, его бравый друг и брат бился с ним в таких битвах, от которых даже у более сильных адептов затряслись бы поджилки. Островитянин был готов без заминки и сомнений броситься в самоубийственную атаку, в попытке спасти товарища. Сражался с тварями. Шел наперекор целой Империи.

Но… боялся того, что сейчас происходило этажом выше.

И Хаджар хотел бы сказать ему какие-то слова. Слова поддержки или может даже утешения.

Но это было бы лишним.

Ненужным.

Он просто положил ладонь на плечо другу. Эйнен поднял на него взгляд своих нечеловеческих, фиолетовых глаз.

В них отразилась немая благодарность и признательность.

Вдруг по лестнице сбежала знакомая чернокожая красавица.

Вспотевшая, но счастливая и улыбающаяся, она посмотрела на Эйнена.

Тот тут же вскочил.

- Посмотри сам, - ответила она на незаданный вопрос.

Все вместе - Том, Хаджар и Эйнен рванули наверх. Они столкнулись на лестнице, потолкались, после чего пропустили Эйнена вперед.

Весенней бурей тот влетел в комнату, где уже собирали свои инструменты акушерки.