В темных живых глазах напротив читается неподдельный интерес. Я сделала шахматный ход, передвинула пешку на доске. Теперь его очередь отвечать, выстраивая стройную линию обороны, которая в конце игры закончится хитроумно подстроенной ловушкой. И он послушно проглатывает предложенную наживку.

– Что значит «в одиночку»? Что ты предлагаешь?

– Необходимо шире трактовать иск. Не нам одним наклеили ярлык деструктивной секты. Последователи Муна, кришнаиты, братство Виссариона… Чем больше нас будет, тем больше шансов на победу!

– Почему? – спрашивает он недоуменно.

Не понимает – это хорошо. Однако не буду с готовностью вкладывать ему в рот наживку. Пусть хотя бы потянется за ней губами…

– Это мое предложение. – Молчу.

– Не лучшее твое предложение, – раздраженно ворчит он.

Входит вызванный для экстренного совещания заместитель Шаньгин, серый кардинал нашей Организации. Отключает сотовый телефон, чтобы звонки не мешали разговору, от которого, без преувеличения, зависит наша судьба. Если в случае неблагоприятного исхода процесса стремительный рост ячеек Церкви по стране затормозится, неприятности нас ждут грандиозные! Блэкуотер не прощает ошибок… Правда, мне лично, скорее всего, ничего не будет. Я – лицо не ответственное, номер «дцатый» в Московской империи, шестеренка в огромной, слаженно движущейся машине, я – хорошо смазанный, бешено вращающийся шарикоподшипник в ее колесной оси. От меня зависит многое, но не все, – так кажется им. Но так не кажется мне!

– Она предлагает объединиться, – объясняет Шаньгину босс."

"Тот морщится, брезгливо поджимая губы. Любое мое предложение он встречает в штыки. Не потому, что предложение неудачное, – потому, что между нами давным-давно возникла стойкая неприязнь. Еще с тех времен, когда он пытался за мной ухаживать, а я «мягко» ответила ему, что секс только портит рабочие отношения между людьми. Отказа он мне не простил.

– Наша милейшая Мариночка забыла прекрасную русскую поговорку «скажи мне, кто твой друг, я скажу, кто ты». Подобная компания запачкает нас больше, чем самая отборная грязь. Братство Виссариона, кришнаиты, муниты… Да у любого судьи волосы встанут дыбом от одних этих одиозных названий, а алчные журналисты начнут грызть нас, как изголодавшиеся шакалы.

Вы совершенно правы, Игорь Петрович! – Я с открытым забралом принимаю удар.