Нет, определенно в нем есть что-то странное, нетипичное для нашей Организации…

Я уже хотела скользнуть в зал, но путь преградила всемогущая длань шефа.

– А, Мариночка, стой… Познакомься, Иван, с красой и гордостью нашего Московского отделения… Марина Леонидовна Жалейко, офицер по особым поручениям.

– Что «краса» – вижу, что «гордость» – не сомневаюсь! – усмехнулся тот. – Позвольте представиться, Иван Черкасов.

Он взял мою руку и энергично тряхнул ее. Я что-то мрачно буркнула в ответ.

Вообще-то на меня это не похоже. После тренинга «Успех путем общения» слова вылетают из меня со скоростью тысяча километров в секунду, но сейчас я что-то сплоховала… Утомление, работа, усталость – вот единственный диагноз.

– А ведь это была идея Марины Леонидовны – строительство Дворца Знаменитостей, о котором я вам только что рассказывал… Здание уже подведено под крышу, сейчас идет отделка, – похвастался Горелик.

Черкасов ответил новой галантностью, адресованной мне лично, как заправский дамский угодник – комплименты сыпались из него, как горошины из порванного мешка:

– Я так и думал: в такой светлой голове должна быть уйма светлых, просто белоснежных мыслей! – Это намек на мой цвет волос. Дело в том, что они у меня белые, как у лабораторной мыши. И еще белесые ресницы и брови как у сонного поросенка, – мое вечное тайное мучение! – Расскажете, как вам удается держаться на плаву?

– Это мое личное ноу-хау, профессиональный секрет, – ответила я и ускользнула в полутемный зал.

И долго сидела там в предпраздничной тиши, ощущая, как лицо стремительно и бесповоротно заливает краской смущения – этого еще не хватало… Откуда эти переживания? Что-то я стала себя чувствовать не слишком уверенно в последнее время. Расслабилась, потеряла форму. Шалею от взглядов обыкновенного провинциального ловеласа.

Кто он такой? – не давал покоя мучительный вопрос. Странно, как вокруг новенького вьется сам Горелик, ручкается, рассыпается в любезностях. Если бы этот тип оказался проверяющим из Америки, я бы поняла… А тут – какой-то безвестный выскочка из Перми!

Почему безвестный? – оборвала я саму себя. Известный. У него есть имя – Иван…

Иван, Ванечка, Ванюшка… Что-то горячее и болезненное прорвалось из заветной глубины и изнутри затопило левую половину груди.

Сколько ему сейчас лет? Шесть, кажется… Или семь. Какой он? Умеет ли уже читать или предпочитает гонять с деревенскими пацанами на улице? Ничего не знаю о нем, ничего…"

"Прочь, воспоминания! Прочь, ненужные думы! До вас ли сейчас, когда борьба против Организации и внутри Организации с каждым днем все острей и напряженней.