Либо двести кило топлива и лишних шестьсот километров пути, либо ты, и над континентом мы пролетим только по сто вёрст от траверса острова в каждую сторону.

— Ты хочешь сказать, что я вешу двести килограммов? — фыркнула Люда.

— Нет, двести килограммов весит бочка топлива. Плюс оружие, плюс припасы, плюс запас воды не на двух, а на трёх человек. А я с перегрузом не полечу. Топливо, конечно, довольно быстро выработается, и перегруз ликвидируем, но резко возрастёт расход горючего.

Обиделась? Ничего, на обиженных воду возят.

Приближение сезона штормов чувствовалось не только по начавшему падать барометру.

Даже прозрачность воздуха изменилась, так что я не стал забираться на максимальную высоту, которую способен набрать «Робинсон». И двух «кэмэ» достаточно, чтобы заглянуть на дальность километров пятьдесят. А дальше просто всё уже смазывает лёгкая дымка.

Я не ошибся: за прибрежным хребтом, километрах в двадцати от побережья, оказалась широкая речная долина. Небольшая река текла с юга на север, вбирая в себя ручейки, стекавшие со склонов гор. На её дальнем, более пологом склоне лес гуще, чем на ближнем к морю.

Не такие джунгли, как на Большом острове, но и не жиденький. Видимо, основная дождевая масса, встречаясь с ветрами из глубины континента, выпадает в районе прибрежного хребта. Но его склоны каменистые и крутые, так что на них клочками по лощинам растут, по большей части, кустарники лишь изредка перемежаемые «языками» более серьёзных лиственных деревьев.

После нападения дикарей на Форт ничуть не удивился, увидев в одной из лощин восточного склона следующего, уже более пологого хребта, возделанные поля и хижины. И драпающих прочь от ярко-жёлтого чудища, тарахтящего в небе, туземцев.

Пару раз прошлись над деревней, имеющей очень уж ровный вал камней, перегораживающей лощину на её окраине. Чисто для того, чтобы в объектив попало как можно больше. После чего набрал немного высоту и направил вертолёт вниз по течению реки.

Километрах в тридцати от первой деревушки мы с Артёмом нашли ещё одну. Но жителей в ней, несмотря на большую площадь, оказалось существенно меньше. Зато часть домов носило следы разрушения и пожаров.

— Пожалуй, кто-то сюда приходил повоевать, — отметил Листьев. — Года два назад.

Не те ли, кто на Большой остров приплывал?

— А хрен его знает.

— Смотри: вырубка. И склад брёвен под навесом.

Сделали круг, чтобы получше снять камерой, неподвижно закреплённой под «пузом» вертолёта. Кстати, недалеко от реки, разлившейся в ширину метров до тридцати и замедлившей течение.

— Ага. И явно землянка сторожей.

Моя догадка по поводу залива там, где заканчивался прибрежный хребет, оказалась верной. Типичный воронкообразный эстуарий. Или лиман, как это называют в северном Причерноморье.