И чем дальше на север, тем всё меньше и меньше растительности, а ландшафт уже напоминает полупустыню. Так что опасаться нападения дикарей не приходится.
Чем заниматься в железной коробке, к нашему непомерному удовольствию, остужаемой кондиционером? Только разговаривать, пока многотонная машина, плавно покачиваясь, «плывёт» по слегка всхолмлённой равнине. А поскольку моё, как начальника экспедиции, штатное место на переднем сиденье передового «Урала», я лично болтал с его водителем. В основном, о том, как здесь жилось до постройки Центральной Базы.
— Да и вообще я не понимаю, для чего нужны эти контакты с аборигенами. Они же просто дикари. Даже хуже тех негров, которые у нас в Африке обитают.
— Сложно сказать, хуже или лучше… Мы же с ними только-только начинаем знакомиться. Вон, горцы, что живут в долине, из которой вытекает Сплавная, вполне себе годятся для «одомашнивания», — засмеялся я. — В смысле — для приобщения к цивилизации. Как рассказывает Кушнарёв, весьма сообразительные и работящие ребята, в отличие от некоторых африканцев, с которыми мне доводилось сталкиваться на Земле.
Что за анекдот?
Приехавший в африканскую глубинку американец обращается к негру, лежащему под пальмой:
— Вместо того, чтобы так валяться, мог бы сходить в джунгли и набрать охапку бананов.
— А зачем?
— Продал бы. А на вырученные деньги купил бы большую корзину, в которой принёс бы ещё больше бананов.
"— А зачем это всё затевать, если я и без всей описанной тобой суеты лежу под пальмой в тени?
Разумеется, на то он и анекдот, чтобы утрировать реальность, но в том его ценность, что близкие к описанному настроения вполне себе бытуют в африканской глуши.















Комментарии
Добавить комментарий