«Элита»!

Я пожал плечами.

— Вы же знаете, Виктор Антонович, что завтра к утру у маяка появится ещё один туземный корабль. Эти туземные цивилизации в последнее время попадаются нам на глаза чаще, чем тараканы на кухне у плохой хозяйки. Бурчал, что так скоро придётся создавать собственную службу переводчиков. Ну, и какие-то недочёты на маяке нашёл. Он же мне не докладывается…

— А как там твоя подружка себя чувствует после посещения её «мест боевой славы»?

— Кажется, начала успокаиваться. Поплакала, конечно, на могилке сына и почти весь обратный путь молчала, но, как мне кажется, начала оттаивать.

Доберусь до квартиры — гляну, как она там. Но мне кажется, часть её психов теперь уйдёт.

— Может, ей лучше будет, если она ещё одного ребёнка родит? Ты подумай об этом, Пересечин. У вас с ней, как мне кажется, может получиться вполне нормальная семья.

— Подумаю. Вот вернёмся с того самого «озера Чад» и подумаем с ней вместе.

Семья, не семья, а Людке действительно лучше было бы не мотаться по этим пыльным саваннам и не жить в полевых условиях. По своему опыту знаю, что после этих приключений «на природе» отпуск очень необходим.

Фрагмент 21

* * *Кроха сидела на лавочке перед входом в «квартиру» и слушала музыку через наушники. То ли просто балдела, то ли таким образом «выбивала из ушей» ночное стрекотание в степи цикад, кузнечиков и прочих стрекозлов. Увидев меня, улыбнулась, выключила плейер и похлопала по лавочке: присаживайся, мол.

— Как слетали?

— Нормально. Какие-то новые гости. Утром выяснится, кто.

— Мимо не проскочат?

— Шеф велел каждые четверть часа пускать с маяка сигнальные ракеты, чтобы не жечь топливо на лампу.

У неё же потребляемая мощность — как у небольшого трактора. К утру вернётся с Земли, и будем разбираться, кого к нам черти занесли.

Пристальный взгляд в упор, на который я просто молча кивнул. Нам обоим без слов понятно, что она хочет спросить.

— Кстати, Дельвиг интересовался, как ты перенесла посещение могилок. И предположил, что твои нервы успокоятся, если ты ребёнка родишь.

— Надо же, какой заботливый! — фыркнула Людка. — Ему-то что: не он же рожать будет. «Наше дело — не рожать: сунул, вынул и бежать».

Ты также считаешь, Пересечин?

— Ты спрашиваешь про ребёнка или про то, какое наше мужицкое дело?

— И про то, и про другое. Тоже ведь, небось, десяток маленьких Перчиков где-то по Африке бегает?

— Вряд ли десяток. Может, пара-тройка и есть где-нибудь. Но не в Африке: там без презерватива трахаться опаснее, чем на льва с одним ножом охотиться. Что касается того, чтобы ты родила… У этой медали две стороны. Первая — может быть, тебе и действительно лучше после этого станет.