В тот день я промолчал, хотя мне было что сказать. Не лечит ни расстояние, ни куча баб, которые прошли через мою постель. Печет в груди и мысли все о ней. Сам бы хотел вытравить из души, не выходит."

"Тряхнув головой, прогоняю воспоминания, достаю сигареты из кармана. Зачем закинул их? Обычно не курю, только в моменты, когда хочу снять напряжение. Сегодня понадобились, будто знал, что возникнет желание убивать.

Подвив одну сигарету из пачки, прикуриваю. Желание подойти и свернуть сосунку шею возникло сразу, как только он ее прижал к стене. В таком состояние я опасен, поэтому решил дать себе время остыть.

Шум крови в голове заглушал все доводы разума. Я несколько лет выступал в боях без правил, чемпион мира, профессионал, контроль эмоций – одно из главных орудий к победе, но сейчас весь контроль сыпался пеплом к моим ногам.

Отравляю никотином легкие. Глубокая затяжка… еще одна… а в голове пелена не рассеивается. Только не убить его. Выбросив окурок, двигаюсь в их сторону. Я знаю, что Ками давно меня заметила, ощущаю ее страх, обычно она дерзкая и бесстрашная, а тут мое появление ее парализовало. Чувствую на себе ее взгляд, пробирает до нутра.

Мне лицо этого мальчишки хочется разбить в труху, чтобы никогда больше не смел к ней прикасаться. Никто не смеет ее трогать! Тереться своим отростком о ее невинное тело!

Отбросив его сторону, я понимаю, что не успокоился. Внутри продолжает пылать такая ярость, что выместить ее можно только на чем-то… или ком-то.

Только испуганный вскрик Камиллы гасит темный огонь ярости в моей груди. Свесившись через перила, она громко зовет:

- Андрей! Андрей…

Он не должен был сильно пострадать. Даже в таком состоянии я бросил его так, чтобы он приземлился если не на ноги, то на задницу. Да и расстояние здесь игрушечное. Задний дворик ресторана находится выше основного здания. Метра два до земли, не больше.

- Все нормально, Камилла, - подтверждая свои слова жалобным стоном.

Спрятав руки в карман, я не двигаюсь с места. Как и предполагал, пострадала лишь его гордость.

Шахова убедившись, что с ее лобзателем все хорошо, резко разворачивается ко мне. Глаза даже в темноте горят таким огнем, что рассеивают мрак ночи. Но видимо мое выражение лица останавливает ее от необдуманных слов, приправленных злостью. Она делает шаг назад, словно отступает от хищника и мне это не нравится…

Глава 4

Камилла

Медленно отступая назад, срываюсь на бег. Умом понимаю, что Бессонов не станет меня преследовать, но поведением управляют эмоции. Мое сердце трусливо бьется в груди. Не помню, чтобы я когда-то испытывала это чувство. Я выросла рядом с жесткими сильными мужчинами, но их гнев никогда не был направлен в мою сторону. Такой мощной уничтожающей энергетикой не ощущала в жизни.