Сожалею, что не смог спасти вашего первенца, ведь именно поэтому вы целых две недели боялись доверить мне новость о малыше. Буду жить у ваших дверей, но этот ребенок обязательно родится!

Гвинет слабо улыбнулась.

— А как же свидетельство магов и целителей, что этот ребенок — наследник Гроув? Барон на этом очень настаивал."

"— Единый, а чей же он еще может быть? — всплеснул руками целитель. — Мы все свидетели — вы из покоев за эти дни почти не выходили и никого не принимали. Потом, я отчетливо вижу в сгустке на вашей ауре сине-зеленые нотки — это свидетельствует, что ваш сын — будущий маг-водник.

Всем известно, что в роду Гроув все водники, нет ни малейших сомнений, что малыш принадлежит к этому роду. А про сроки я и так скажу — две недели, может быть, на два-три дня больше.

— Вы определили это по отпечатку на ауре? — изумилась Гвинет.

— Чтобы сказать точнее, надо провести обследование, но то, что малышу две недели я и так отлично вижу — по потокам в сгустке.

Гвинет вскочила, потом без сил опустилась назад на стул, лихорадочно вспоминая, когда она была с мужем.

Единый, Михаэль приходил к ней как раз за день до того, как исчез.

Получается, она уже была беременна, и ночная авантюра оказалась лишней.

Голова закружилась, и девушка потеряла сознание.

— Покой, только покой!

— Это я виноват…

— Прекратите бубнить и покиньте покои госпожи!

— Все вещи перенесли, покои полностью готовы!

— Ждём, когда миледи очнется.

— Может быть, я возьму миледи на руки и просто отнесу, куда скажете?

— Вы с ума сошли, хватать чужую женщину!

— Кто увидит? Потом, вы сами говорили, что ей нужен покой, и если она очнется, всё равно самой ходить нежелательно.

Быстро отнесу, и всё.

— Барон, вы толкаете меня на преступление! Что скажет граф?

— Граф будет благодарен, что мы не бросили его жену, а помогли ей. В конце концов, я его брат, можно сказать, брат самой миледи! Такому родственнику можно прикасаться к беременной женщине, если той требуется помощь?

— Ну… Тогда… Хорошо. Осторожно поднимите миледи вместе с одеялом и несите. Роз, показывай дорогу!

Сознание плавало, не желая окончательно прорезаться, разговор сначала воспринимался, как надоедливый шум. Но постепенно, смысл начинал доходить, и Гвинет навострила уши.

Так, так, похоже, это целитель и Энгель, а еще камеристка и служанки.

Барон явно расстроен — в чем это он себя виноватит? Неужели, вспомнил, что вытворял с ней ночью?

Память услужливо подбросила картинки, а тело немедленно отозвалось ноющей болью в натруженных мышцах и дискомфортом в промежности. Чурбан неотёсанный! Елиазар никогда не спешил и, прежде чем соединиться, долго ласкал и целовал жену, да и Михаэль старался, чтобы соитие проходило для неё наименее болезненно.