Ему блюда и напитки должны подаваться только после меня.

Оба слуги поклонились и заверили, что с этого момента так и будут делать.

Теперь ей осталось продумать наряд, в котором можно спрятать обе бутылочки так, чтобы они случайно не выпали, и в любой момент она могла их легко достать.

В обед слуги начали обносить кушаньями сначала графиню. Если Энгель и удивился, он этого не показал.

Гвинет специально почти не обращалась к барону, демонстрируя равнодушие и холодную вежливость.

Вечером, перед тем, как идти на ужин, она отпустила камеристку.

— Стани, ты можешь быть свободна до завтра. Утром не заходи в спальню, пока я не выйду или не позову.

— Слушаюсь, миледи. Но, кто вам поможет раздеться на ночь?

— Платье со шнуровкой спереди, я сама справлюсь.

— Вы хотите побыть в одиночестве и оплакать Елиазара? Вам нельзя огорчаться, помните о вашем положении!

— Я помню, но мне надо побыть одной. Я так хочу. Ступай!

Блюдо кухарке удалось, барон уплетал за обе щёки, Гвинет же еле-еле впихивала в себя куски, больше кроша и размазывая по тарелке, чем набирая в ложку.

Единый, как же ей было страшно! Всю жизнь все решения за неё принимали мужчины. Сначала — отец, потом — Лиазар, следом — Михаэль. А теперь всё делать приходится самой…

Как девушка и предполагала, наевшись пересоленного, барон захотел пить.

— Принесите обычной воды, — приказал он слуге.

— И мне, — подала голос графиня.

Вернувшись с кувшином, слуга подошел первой к графине, и налил ей воды.

Жестом, приказав слуге подождать, девушка залпом осушила чашку.

— Ещё.

Слуга налил и дернулся идти к ожидающему воды барону, но графиня опять задержала, выпив и на этот раз всю воду из чашки.

— Налейте ещё. И, вообще, поставьте кувшин рядом.

— Да, миледи. Но Его Милость тоже просил воды.

— Да? Хорошо, принесите чистую чашку.

Слуга повиновался."

"— Налейте в неё и еще — мне. Хорошо, а теперь передайте кувшин, пусть принесут еще воды. Куарнаки удался, но кухарка его слегка пересолила.

Слуга отошел с кувшином, чтобы передать его второму, за эти мгновения, Гвинет вытащила из рукава флакончик с эликсиром и молниеносно опрокинула его над одной из чашек, и тут же подхватила вторую.

Очень удобно, что между ней и кузеном длинный стол, сплошь уставленный разными блюдами и вазами с цветами. Вот, за одну из ваз она и передвинула чашки, пока выливала эликсир.

— Передайте воду Его Милости, — приказала девушка, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Стараясь не смотреть, как барон, дождавшийся, наконец, возможности утолить жажду, пьет приправленную эликсиром жидкость, она старательно глотала из своей чашки, ощущая, что её живот похож на водоём.