Если же ребенка не будет, то пусть всё достанется Империи.

— Таким образом…

— Таким образом, никто от моей смерти не получал выгоду. Да, я и об этом подумал. Уж больно вовремя взорвались кристаллы, когда оба милорда оказались в карете вместе. Расследование проводилось, но ничего не нашли. Единственно — когда кристаллы заряжали, их переполнили. Не знаю, как это получилось, они не растягиваются, и вместить больше не в состоянии."

"— Как? Например, энергия, которой их заправили, оказалась более концентрированная, — пожала плечами зельеварка. — Ты говоришь, твоя смерть никому не выгодна? Не соглашусь. Она выгодна кузену и ребенку, если твоя жена беременна.

Маг задумчиво посмотрел на женщину.

— Странно, что никому это не пришло в голову. Когда я вернусь, то подниму дело заново.

— Ладно, тебе виднее, — не стала настаивать Мариэта. — Итак, твои родственники погибли при подозрительных обстоятельствах, а когда ты выполнил условие завещания, то оказался с рабским ошейником. По-моему, кто-то убирает конкурентов. И ты еще хотел объявить, что выжил?

— Насчет же кузена и, особенно, Гвинет ты ошибаешься. Когда произошла трагедия, кузен был в другой стране, а женщина выжила только чудом. Но мне давно надо было поговорить с кем-то наблюдательным, с кем-то, у кого не замыленные глаза, — пробормотал граф. — И надо было выговориться. В загоне рабов это сделать было не с кем.

— А дома? С женой?

— Гвинет — хорошая женщина, но она больше моего пережила. Потеряла разом мужа и ребёнка. Потом — новый брак. Я старался лишний её не тревожить.

— Вам обоим было непросто, — вздохнула Мариэта. — Вернешься, сможешь со всем разобраться.

— Надеюсь. Я благодарен тебе, что выкупила, вылечила и терпишь. Ты права — мне надо пересидеть здесь. Заодно тебе помогу, и пятна сойдут.

Мариэта внимательно смотрела на мужчину, решаясь.

— Если ты пообещаешь, что не бросишь, не уйдешь, дождешься, когда я соберу необходимую сумму и сама отвезу тебя в столицу, если согласен помочь мне с участком, я сниму с тебя ошейник. Прости, что не сделала этого раньше.

— Марита! — раздалось со двора. — Марита, мы пришли топчан доделать. Ты где?

— Это Смияда с Пронием, — торопливо объяснила она графу. — Быстро ложись назад в постель, одеяло под горло подведи, вдруг решат заглянуть в дом?

Михаэль выразительно показал на стол — две чашки, две ложки — не одна Мариэта отвар пила. Если он смог до стола дойти, то зачем назад улёгся? Подозрительно…

— Иди, занимай гостей, колотите там, что собирались, а я надену ту рубаху, с воротом под горло.

— Она же вся грязная от жира, золы и…

— Ты права, значит, придется лезть в постель. Чашки убери.