— У магических пар магия может свободно перемещаться от супруга к супругу, и даже нерожденные дети могут помогать родителям.

— Временно перемещаться! — поднял палец Фоллен. — А потом всё возвращается по своим местам, а не пересаживается. Магическая пара образуется только между одарёнными, и силы потенциальной пары должны быть совместимы. Лишь потом дар становится, как бы, общим, и может объединяться и на время переходить к тому из пары, кому сейчас больше нужен.

— Да, Огаст, хорошая попытка, но эта теория нежизнеспособна, — согласился с ректором император.

Опять повисло молчание, в течение которого пятеро мужчин таращились на Гвинет, а шестой осторожно прижимал её к себе.

— Как проявляется магия? — тихо спросила графиня.

— В каком смысле?

— Как понять, что человек имеет дар?

— На Испытании…

— Нет, без Испытания. Я знаю, некоторые девушки узнают о даре ещё до восемнадцатилетия.

— А, вы об этом. У всех по-разному. Кто-то непроизвольно пульсар создаёт, когда его напугали, или ему больно. Кто-то предметы двигает. У некоторых сначала открывается магическое зрение. Невозможно перечислить все варианты.

— Если человек чувствует покалывание в пальцах и никогда не мерзнет, — это может свидетельствовать о том, что он одарённый?

— Покалывание в пальцах — это рука затекла, а не мерзнут те, кого в детстве няньки не кутали, — ответил Визар.

— Погодите, — Огаст приблизился и наклонился к Гвинет. — Вы о себе рассказываете, верно?

— Да, — кивнула та, смущенно улыбнувшись. — После той катастрофы, когда взорвалась безлошадная повозка, и я потеряла ребенка, со мной стали происходить странные вещи. Например, временами мне казалось, что люди заключены в разноцветные прозрачные коконы.

Когда я сердилась, у меня начинало колоть кончики пальцев. Если я выходила на холод, одевшись легко, изнутри меня будто включалась печка.

Маги переглянулись.

— Часто такое происходит?

— Не очень. Но сейчас я смотрю на вас, и вижу коконы.

— Расскажите о коконе барона, — мягко предложил Фоллен.

Гвинет развернулась лицом к Энгелю.

— Основной фон голубой, — описывала графиня, — по нему пробегают волны синего и, временами, фиолетового цвета. А по краю красно-оранжевая окантовка.

И тёмное пятно вот здесь, — женщина протянула руку и ткнула в грудь мужчины.

— Что ж, полагаю, вы все видели тоже, что и я, — кивнул головой ректор. — Несомненно, графиня имеет дар. Можете рассказать, какой кокон у меня?

— У вас… ой, больше не вижу, — расстроено ответила Гвинет после нескольких попыток рассмотреть ауру мужчины.

— Слабенький, нестабильный, но он есть! — сделал вывод Визар. — Поразительно.

Миледи, вы хорошо помните, что это стало проявляться после гибели ребенка?

— Да.