Твой враг уже успокоился, считает, что ты сгинул насовсем, и тебе не составит труда, вернув магию, тайно перенестись в Империю и расследовать, кто тебя похитил.

— Да, — после некоторого раздумья, произнёс Михэ, — этот план достаточно жизнеспособен. Но не забывай, что у меня есть друзья, император, наконец. Меня будут искать, и тщательно.

— Пусть ищут. Полагаю, тот, кто тебя устранил, будет в первых рядах. Но проследить путь от загона работорговца в Андастане до домика травницы в Тропиндаре прочти невозможно. Кстати, как ты оказался у торговца травами?

— Толком не помню. Меня морили голодом и били, потом кому-то продали. Там тоже били. Куда-то везли, — граф помотал головой, — Нет, не помню. Может быть, позже память вернется.

— Если не вернется — не страшно. Это не те воспоминания, которые надо беречь, — негромко ответила женщина.

— Ты права. Конечно, мне совершенно не хочется копаться в земле, но если нет другого выхода — это отличное прикрытие. Ещё и краска! Что подумают соседи, когда увидят меня с синими пятнами?

— Я скажу, что это откат от очень сильного и редкого зелья, которым я тебя вытащила с того света. Пятна сойдут через пару месяцев, зато никто не будет тебя рассматривать и намекать на близкие отношения.

— ??? Ты же говоришь, здесь строгие порядки?

— Они строги, это верно. Но тут у многих есть взрослые дочери, и кто-нибудь из матерей обязательно попытается отбить тебя у невесты, пристроив свою дочь в жёны имперцу.

— Понятно. Давай, я умоюсь, ты прибери тут и сделай нам горячий отвар. Надо спокойно поговорить."

"Через три четверти оборота, притихшие и освеженные, они сидели за столом и потягивали из чашек. Михаэль время от времени бросал в рот кусочки печенья, которое сам и крошил, перебирая пальцами в корзинке с выпечкой, Мариэта просто наслаждалась покоем и напитком, ожидая, когда мужчина заговорит.

— Мы плохо начали, и, признаюсь, не по твоей вине, — наконец, отмер граф. — Итак, начну сначала. Не думаю, что тебе нужно всё это знать, но мне надо выговориться, может быть, тогда я и сам смогу понять, как всё произошло.

Михаэль провёл рукой по волосам, зацепился за обгоревшие пряди, скривился, и вернул руку в корзинку с печеньем.

— Я — второй сын, меня с детства готовили к службе императору, поскольку титул и замок переходили моему старшему брату Елиазару. Он с рождения был — Его Сиятельство и милорд, а я всегда только Его Милость и лорд, но это меня мало волновало. Хотя изучать нам приходилось одинаковые предметы, и учителя были строги к обоим, с Лиазара требовали в три раза больше, чем с меня. Наследник должен был быть во всём безупречен.

Какое-то время я успешно отлынивал, но однажды отец грустно сказал мне:

— Сынок, у Лиазара будет титул и богатство, ты же всё должен заработать сам.