Зачем они мне сдались?

— Младшего Гроув я смогла убрать всего через месяц. Выскочка Делаверт не проживет и недели, — заявила Приния. — С выводком разберусь, ни один не доживет до совершеннолетия, об этом не беспокойся.

Приния или Алима? Или Приния-Алима?

Михаэль не знал, как теперь обозначать эту женщину — из-за неё погибли его отец и брат, из-за неё чуть не погиб он сам. Чудовище!

— Каким образом? — поинтересовался Артей.

— Способов масса, — небрежно махнула экономка. — Это не твоя забота. Сейчас отправляйся в город, сними дом и жди вести.

— Как ты узнаешь, где я остановился?

— У тебя же слуга? Когда снимешь жильё, пришлешь его сюда с запиской.

Пусть положит вот сюда, здесь небольшое отверстие, его не видно с земли, если не знать — не найдешь, — говоря это, Приния подошла к дереву, приподнялась на цыпочки и просунула руку между ветвей.

Михаэль замер — рука экономки прошла совсем рядом с кристаллом, провела по краю дупла и потянулась обратно, задев артефакт.

— Что это? — цепкие пальцы мгновенно ухватили заинтересовавший женщину предмет — граф мысленно застонал — и извлекли его наружу.

— Кристалл связи? Это твой?

— Нет, — барон подошел ближе и потянулся к артефакту, — дай, я посмотрю.

«Как всегда — везёт!» — Михаэль стремительно вынырнул из-за дерева, выхватил кристалл из руки экономки и отскочил в сторону, переводя дух.

— Михэ, что ты…

— Что ты себе позволя…

Два голоса прозвучали в унисон и осеклись — с Михаэля спал отвод.

Артей, молча, хлопал глазами, Приния опомнилась первая.

— ТЫ!?? Ты живой???!!! — просипела женщина и с удивительными для её возраста проворством и скоростью бросилась к графу.

Сам ошеломленный стремительной сменой событий, Михаэль не успел отдалиться, да и не особенно старался — он маг, он у себя дома — и экономка вцепилась в его руку.

Сразу что-то липкое полезло в голову, и мужчина покачнулся, теряя способность соображать. Остатками воли он успел подумать, что был недопустимо небрежен, знал же, что Приния — менталистка, что нельзя подпускать её близко! Каким-то чудом он всё ещё сжимал кристалл, чувствуя, как острые грани режут руку до крови, и эта боль не давала его разуму окончательно погаснуть, сопротивляясь безжалостному вмешательству.

Рита говорила, что ей в голову лезло холодное и липкое, а экономка при этом перечисляла, что зельеварка должна сделать. Но с ним Приния творила что-то другое — эти щупальца были горячие, они обжигали, и ему стоило большого труда охлаждать их, не давая сжечь себя заживо. Сил, чтобы выкинуть из головы чужую волю, у графа не хватало.

Поэтому и нужно не меньше, чем две стихии — догадался он — одна удерживает воздействие, а другая изгоняет его.