Выступил Асташкин из-за угла, ничем не краше.

– Сказать придётся, шила в мешке не утаишь. Ведите скорее, где тут ваше логово?

Электрический свет озарял замшелые стены. В склепе было сравнительно тепло, горели доски, дым уходил в трещину между плитами. Здесь собрались все кто не стоял в дозоре. Появление командира встретили одобрительным гулом. Занервничала Анна Михайловна, затряслись губы. Она не знала что делать. В подвале её сына точно не было. Екатерина Андреевна обняла её, зашептала успокаивающие слова. Анна Михайловна с надеждой уставилась на Шубина – может он что знает. А когда он мягко поведал о случившемся, нельзя не поведать, разрыдалась в полный голос. Упала на грудь Екатерине, стала биться в истерике. Потрясённая женщина машинально гладила её по спине, что-то бормотала.

Пал Палыч прилёг, он снова неважно себя чувствовал. Было опасение, что новость его подкосит окончательно. Он всё слышал, но продолжал лежать, шумно дышал, но на сердце пока не жаловался Саня Левашов шепнул Шубину на ухо. Разговорились тут, оказывается Фрол ему не сын, а пасынок. Лет пятнадцать назад перевёз к себе и соседнего села хорошую женщину, с ущербным отпрыском. Заботился о нём как о собственном сыне, не ударил ни разу."

"– Дело такое, мужики, – не громко начал Глеб собрав около себя разведчиков. – Батюшка, идите сюда, прошу вас присутствовать. Это крупное разведывательно-диверсионная группа, их шестнадцать. Были в нашем тылу и что-то выяснили. Взяли языка, майора Красной Армии, выбили из него сведения и убили. Прайслер принял решение не задерживаться в монастыре, сейчас они уходят. Рации у них нет и для них важнее донести сведения. Этого нельзя допустить. Ни один фриц не должен покинуть монастырь, – он сделал паузу.

Товарищи молча слушали. Гулыгин проворчал;

– Вот это дело! А то сидим в темноте, как какие-то клопы.

– У нас есть пять минут, не больше. Идея такая. Перебить их основную часть, завладеть оружием, боеприпасами, а потом расправиться с остальными. Будет трудно, но мы и не такое вытворяли. Тот зал с колоннами, – Глеб неопределённо мотнул головой, но все поняли. – Считаю самым подходящим местом. Трое за колоннами, трое в дверных проёмах. Настя, тебе лучше не лезть, – повернулся он к девушке ю. – Мы сами справимся. Ты ещё слаба, – он смутился встретив испепеляющий взгляд. Что тут скажешь… Ну почему он должен ещё и за неё нервничать. – Ладно, разберемся. Это может сработать при одном условии, если мы заманим немцев в подвал. Отец Кирилл, вы готовы помочь родной Красной Армии? Вы фигура колоритная, немцы могут клюнуть.

Батюшка поперхнулся, досадливо махнул рукой:

– Ну ты и нашёл колоритную фигуру… А подсобить, конечно, могу. От чего не подсобить. Не одним божьим словом, как говорится.