– Сашка! Мы ведь договаривались! Ты после мальчишника домой. К нам. А не к моим родителям. Сегодня я сама ночую у родителей, – чуть громче произнесла Маша, однако Алек даже и не подумал отодвинуться от своей маленькой женщины.

– Это прекрасно. Могу ведь и я поночевать у твоих родителей. Представляешь, как все совпало. Ты здесь. И я здесь. Случайно разумеется, – посмеиваясь, заговорил Алек и ладонями принялся изучать родные изгибы. – Пижама? Марьяша, не вздумай эти шмотки брать с собой. В нашей постели спишь только голенькой.

– Са-ша! – возмутилась Марьяна, пусть и улыбалась от уха до уха, и хорошо, что темно в спальне, и Саша ее не видит. – А если папа узнает? У нас завтра свадьба! Не хватало еще, чтобы вы опять поцапались! Только-только все наладилось.

– Мой горячо обожаемый тесть в данный момент не в состоянии скандалить, маленькая, – хмыкнул Алек и зевнул. – Давай спать. Завтра важный день. А невеста уставшая. Непорядок.

– Саша! – обреченно вздохнула Марьяна, понимая, что жених никуда не уйдет. Хотя, откровенно признаться, Тахировой не спалось без большой и горячей грелки. За неделю Маша настолько привыкла спать в их с Алеком постели, что банально ворочалась с боку на бок, страдая от бессонницы. – Твоя рука у меня в трусах. Я же так не усну."

"– Если уберу, то не усну я, – буркнул Алек, уткнувшись в девичий висок, – и не в трусах, а в стремной пижаме. Выкинь ее прямо утром. Не пижама, а скафандр.

– Так, все, Фальковский! Сил моих больше нет! – возмутилась Марьяна и, протянув руку, включила прикроватный ночник.

Девушка строго взглянула на растянувшегося в постели мужчину. Фыркнула, а после негромко рассмеялась.

Машке вспомнилось вдруг, каким Алек был в их первую встречу. Во вторую. В третью. Как они целовались на парковке, в ресторане, в клубе.

Как Марьяна Тахирова с каждым часом все сильнее влюблялась в этого сильного и загадочного человека.

И как же его прогнать сейчас? Невозможно ведь это сделать! Немыслимо просто.

Саша, закинув руку за голову, смотрел на Марьяну. Она видела, как лукаво блестели любимые глаза.

– Я все продумал. Зачем терять время на дорогу от нашего дома сюда. Утром позавтракаем и в ЗАГС, – сообщил наглый Фальковский.

– Серьезно? А на регистрации ты будешь в одеяле? – хмыкнула Марьяна, кивнув на обнаженный мужской торс.

– Если тебе так хочется, могу в чем угодно. Но на всякий случай свой костюм жениха я оставил под надежной охраной, – подмигнул Алек.

– У мамы? – догадалась Маша.

– Угумс, – кивнул Алек. – У меня вообще мировая теща.

Машка только покачала головой, не зная, ругаться, или смеяться.

А тем временем Саша окинул жадным и горящим взглядом пижамку Марьяши.

– А, хотя, бери эту вещичку с собой. Милые медвежата, – задумчиво пробормотал Алек.