Я не грубил, но уголки ее губ дрогнули и выглядела она не столько обиженной, сколько расстроенной от того, что не оценил ее стараний. Дебил.

-Ты проходи пока, я вынесу вашу заколку.

-Хорошо. Туда, да? - показывает пальцем в сторону гостиной и кухни студии.

-Да, можешь поставить пакет на стол.

-Окей.

Иду в спальню, где и оставил мелкую вещицу, из-за которой весь сыр-бор. Кладу ее в карман, делаю глубокий вдох и возвращаюсь. Повторяю, как мантру: отдай и выпроводи, отдай и выпроводи.

Все мое самовнушение летит в пропасть, когда я вижу Ираду у панорманого окна. Стоит маленькое, тоненькое видение в бежевом и смотрит вниз. С пятнадцатого этажа открывается шикарный вид на горы и город, но сейчас я замечаю, как на улице слишком рано и неестественно темнеет. Бесшумно подхожу к ней, чтоб не спугнуть, понимая, что она меня чувствует и видит в отражении. Я очень рискую, сокращая расстояние между нами, но желание быть ближе к ней настолько сильно и необъяснимо, что у меня уже перестают работать все стоп-сигналы. Ошибка. Большая ошибка - позволить ей войти и остаться.

А по небу, тем временем, плывет огромная черная туча, уже поглотившая закатное солнце. Она движется непривычно быстро и за считанные секунды накрывает Алматы плотным свинцовым полотном. Сильный ветер раскачивает деревья и дорожные знаки, гремит гром, после которого небо рассекает яркая молния."

"-Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город, - задумчиво промолвила она под шум начавшегося ливня.

-Что-то знакомое, - хрипло отзываюсь, сделав еще один шаг. Теперь я стою в нескольких сантиметрах от нее и борюсь из последних сил с искушением. - Не помню только, откуда.

-Булгаков, “Мастер и Маргарита”, - бесстрастно произносит Ирада.

-Любишь читать? - смотрю на ее отражение в окне.

-Люблю. И, кажется, мне пора.

-Куда пойдешь сейчас? Не видишь, какая буря? - глядя на нее из-под бровей, говорю грубо. Не хотел так и понимаю, почему она вздрогнула.

-Будет лучше, если я уйду, - шепчет, опустив голову. - Прийти к тебе было большой ошибкой.

Плавно повернув голову вправо и затаив дыхание, она подписывает себе приговор, потому что у меня уже нет сил бороться. Ты права: не надо было тебе приходить и будить во мне зверя - такого же темного, как та самая грозная туча.

Становлюсь к ней вплотную и физически ощущаю боль внизу. Не знаю, понимает ли она, что со мной происходит. Не знаю, целовал ли ее кто-то раньше. Но когда Ирада разворачивается и поднимает на меня невинные глазки, я уже перестаю мыслить здраво, протягиваю руку, обнимаю ее за шею, и притянув к себе, целую.

Ее пухлые сладкие губы сводят с ума и опьяняют клубничным ароматом, мягкостью и покорностью. А она ведь совсем не сопротивляется, а вцепившись пальцами в мою футболку на спине, тихо стонет.