— Так, погоди… Он что, готовит, значит? Я загибаю пальцы. Бог в постели. Это два. Ещё и хозяйство пошел твое чинить? Знаешь, Наташ, ты права. С ним что-то не так. Бросай его срочно. Только скажи мне, где ты его бросишь, чтобы я подобрала…

Я прыснула.

— Дурочка ты, — вздохнула она в трубке, — наслаждайся летом.

— Ты права, — улыбнулась я. — Завтра встречаюсь с дочкой, поэтому едем в город.

— Познакомишь его с Леной?

— Не знаю. Не хочу следовать примеру Влада и втягивать детей в наши новые отношения. Это нелегко для них.

— Ты такая правильная…

— Я такая мать. Влад поступил по-свински, поставив детей перед свершившимся фактом и сразу же явив им Валерию…

— Вообще-то, Валерия влезла в твою семью именно через детей. Это я так, напоминаю. Поэтому, твой Раф, как бы ты его сейчас ни показала, ни в какое сравнение с появлением этой фитнес-козы в жизни вашей семьи не идет. Поняла?

— Быть может. Но деликатность не помешает.

— Наташ, я просто так и вижу, как ты начнешь виновато задвигать личную жизнь подальше от взгляда детей, которые, напомню, плевать хотели на твои чувства…

— Вовсе нет….

— Да, Наташ. Только попробуй снова потакать им и беречь их в угоду их эгоизму! Я тебя отшлепаю, ей богу! Ты заслуживаешь быть счастливой!

Я вздохнула:

— Подумаю над твоими словами.

За окном послышался шум, и я вышла на крыльцо. Строительные материалы уже выгружали вовсю, Раф о чем-то говорил с водителем грузовика, а я ловила себя на невыносимом желании тоже навести бурную деятельность. А то мужчина работает, а я… Мда. Мне от многого нужно избавляться, помимо бывшего мужа в жизни. От привычки суетиться у гнезда, пока мужчина на работе, быть ему полезной, лезть из кожи, чтобы соответствовать, и не признавать своих собственных желаний. Я не просила Рафа ремонтировать мне забор. Хочет — это его решение. Я могу разве что ещё нажарить ему котлет. И салатик нарезать к обеду. Пожалуй, да. Этим и займусь.

Ну, может, кофе вынесу ещё.

Что там у него с повязкой, кстати?..

*****

Под вечер я зверски устал. То, что нужно. Наташа звала обедать, но я так и не решился приблизиться к ней и сделал вид, что зарабатался и забыл. Один намек на то, что она снова окажется рядом, и меня начинало отключать от человеческой реальности. Глушь ещё эта…. Медведь чувствовал себя здесь как дома. Его территория — его правила. Ему ничего не стоило дурманить мне голову своими желаниями. Наташу тут ведь никто не услышит и не найдет, а мне ведь так хочется новой настоящей жизни, спокойствия, женщину, наконец! В общем, все было против меня.

А ещё я начал тосковать по матери…"

"До меня не сразу дошло, но, размахивая ломом полдня, я сделал и это открытие — Наташа очень похожа на мать. Даже чертами внешности и в чем-то — характера. Мягкая, но крепкая, со стержнем.