А этот приперся прямо под окно, разбудил грохотом своего мотороллера… — А я-то уже обрадовалась, что в округе никого.

Привычка говорить вслух появилась только тут, но… она странным образом мне помогала. Я выговаривалась, давала волю чувствам по полной. Я говорила с Владом, детьми, Валерией… Высказала им тут все. Мне казалось, Мушка иногда смотрит на меня укоризненно. И если она вдруг уйдет, я ее пойму. От меня все уходят. Папа, когда я была ещё маленькой, потом мама, теперь вот Влад и дети.

— Мррр? — напомнила мне Мушка, что всё ещё ждет, когда я отлипну от шкафа и вернусь с пачкой еды.

— Иду, — насупилась я и осчастливила кошку.

2

Когда рассвело, я высунула нос на крыльцо. Как же хорошо тут! Тихо, вкусно пахнет лесом, старым деревом дома и сыростью. Туман уже уползал в речной овраг через дорогу, и на траве осела роса. Хорошо! Если бы не сосед…. Покосившийся забор не скрывал соседний участок, и «мотороллер» было хорошо видать. Правда, на бензобаке было написано Харлей.…

— Ну, мало ли, — прошептала я Мушке смущенно, когда она села рядом и проследила мой взгляд, — состоятельный сосед, видимо, но от этого он не становится… эй!

Мушка, не долго думая, соскочила с крыльца и нырнула в мокрую траву, а кончик ее кисточки обозначил, что направилась она на разведку к соседскому участку. Может, конечно, я ее утомила, и она вознамерилась переехать?

— Стой! Мушка! А ну, не лезь! — бросилась я следом, но не тут-то было.

Юркая кошка уже нашла брешь в заборе и просочилась на участок, а я безнадежно застряла в крапиве и намокла, отборно кроя себя за тупость. Мысленно. А то сосед ещё подумает обо мне все то, что я подумала о нем…

Когда полосу крапивы удалось преодолеть, я опасливо коснулась забора и попробовала его на прочность. Меня точно не выдержит. Но отсюда стало видно, что калитка на соседский участок открыта и представляет собой более простой путь.

— Ну, Мушка, — ворчала я, продираясь вдоль забора, — не могла показать более доступный вход?

Пробравшись к калитке, я оглядела себя и пришла к выводу, что, если сосед меня увидит, убедится, что ему со мной повезло ещё меньше, чем мне с ним. Да к черту! Как я тут без кошки? С кем мне говорить? Нет, говорить-то я буду, но уже сама с собой, а это будет точно какой-то диагноз.

— Мушка, — прошептала я и, зачем-то пригнувшись, двинулась к крыльцу. Дверь в дом оказалась тоже приоткрыта, и кошка, видимо, сквознула в нее. — Вот же чучело… Мушка!

Я глянула в щель и увидела свою пропажу, настороженно обнюхивавшую что-то на полу.

— Мушка! — громко прошептала я. — А ну, назад!

Но кошка только глянула на меня презрительно, словно осуждая за трусость, облизнулась и направилась дальше.