И уж совсем некстати мобильный разрывался в кармане штанов.

Я шмыгнула носом, вытерла слезы и поднесла его к уху.

— Да, Лен, — попыталась ответить как можно бодрее.

— Мам! Папа попал в аварию!

58

На этот раз за руль сел я. Едва поместился, правда, но Наташа была не в состоянии вести машину. И это угнетало до чертиков.

Да что б он, сука, сдох, этот Влад! И так все сложно, он ещё решил самоубиться! Дебил… Все что угодно, лишь бы оттянуть на себя внимание!

Я злился не на шутку и даже не пытался это скрывать, чем нервировал Наташу ещё больше. Но я не мог строить из себя паиньку, когда мою женщину снова нервирует ее бывший, не желающий мириться с тем, что он ей уже никто. Хотя, не известно ещё, что там с ним. Мы не понимали, насколько Влад пострадал, но я мне дико хотелось его добить.…

Наташа молчала. И я не лез. Я выскажу ей все потом, когда прояснится, и ей станет легче.

В больнице мы были спустя полтора часа. Большая территория госпиталя была утоплена внутри внушительного лесопарка, и пока мы разобрались, в какой корпус и какой дорогой проехать, заблудились в этом лесу несколько раз. Осложнялось всё ещё тем, что все звонили Наташе, будто она ответственная за это мероприятие и обязана собрать всю семью. Про Леру слышно не было, хотя Лена написала ей о случившемся.

Зато объявился сын. Судя по голосу, который я слышал из трубки Наташи, истерики Дима не закатывал. Спокойно вел нас к нужному корпусу, так как нашел его первым, а когда мы приехали на парковку, подошел к машине и коротко поприветствовал Наташу. Со мной поздоровался и познакомился тоже спокойно. Когда поблагодарил за то, что я не пустил Наташу за руль, я даже растерялся. По всему выходило, что единственный придурок в семье Наташи был Влад.

Вскоре стало известно, что он, смешно сказать, врезался в отбойник на МКАДе. И все бы ничего, если бы он только выбирал место получше. Но от удара его машину развернуло, и в нее влетел микроавтобус службы доставки, шедший по соседней полосе. Машина у Влада была хорошей, на то он и рассчитывал. Несмотря на то, что восстановлению она не подлежала, сам он отделался переломом нескольких ребер, кисти и сотрясением своего убогого мозга. Сейчас Влад валялся в палате интенсивной терапии, так как перед его глазами летали розовые слоны и синие пони, и мне нечего было ему добавить для остроты симптоматики. Да и злость схлынула.

Я везде следовал за семейством Мышки мрачной тенью, но у двери палаты она остановилась и попросила детей навестить папу без нее. Те бросили на мать взгляды с легким налетом осуждения, но не сказали ни слова. Наташа же повернулась ко мне, взяла меня за руку и тихо сказала:

— Пошли подышим?

Ее рука в моей ладони была мокрой. А я подумал, что не имел, конечно же права, давить на нее ещё и поверх всего этого.