Рыжая смутно помнила время, когда ей не удавалось различить Аманду и Мэриан. Теперь они были так непохожи, как дети разных родителей.

В первый момент Рыжая приняла Мэриан в ее убогом наряде за прислугу (в самом деле, Элла Мей выглядела представительнее!). Только присмотревшись, можно было заметить некоторое сходство между сестрами, и она сразу же пожалела бедняжку.

Зато Аманда выросла в такую красотку — глаз не отвести. В детстве все обещало, что обе сестры будут прехорошенькими, но, увы, это сбылось только в отношении одной. Ее избалованность тоже достигла именно того уровня, какого Рыжая и ожидала.

В этом Аманда пошла в свою другую, ныне покойную, тетку. Можно было с легкостью вообразить себе ее жизнь под крылом любящего отца, потакавшего малейшему желанию, исполнявшего любую прихоть. Про себя Рыжая назвала ее бешеной кошкой, а Мэриан — забитой мышкой, но теперь, слушая шум за дверью, усомнилась в своих выводах. Мышке не свойственно вступать в драку с кошкой.

* * *В гостиной Стюарт смеялся до упаду. Его насмешил первый же звон разбитого над головой стекла, и каждый новый треск и грохот только добавляли жару.

Наверху происходила вульгарнейшая драка между приличными молодыми леди — ну как тут было не веселиться?

В этом веселье, однако, был подтекст, который не укрылся от Чада. Невеста, выбранная для него отцом, была, быть может, не слишком умна, зато не отличалась сварливостью нрава, а та, на которую вздумалось заглядеться ему, ломала наверху мебель и бог знает что еще и вопила так громко, что чертям становилось тошно.

— Мне жаль эту… как ее… словом, страшненькую, — заметил Стюарт, нахохотавшись вволю.

— Оно и видно, как тебе жаль, — сухо ответил Чад и справедливости ради добавил:

— Мэриан не такая уж и страшная, просто слепа как крот.

— Тем более ей долго не продержаться. — Стюарт чуть было не расхохотался снова, но удержался. — Ну и характер у твоей зазнобы! Я и сам не хотел бы попасться ей под горячую руку.

— Это обязательно — каждую минуту оскорблять Аманду? И только потому, что я выразил к ней интерес?

— А что я такого сказал?

Чад испепелил отца взглядом, но добился только очередного смешка. Внезапно ему пришло в голову, что отец может быть прав — Мэриан долго не продержаться.

К жутким очкам еще синяки и царапины… при всех своих недостатках бедняжка не заслужила такого наказания.

Без дальнейших раздумий Чад направился к лестнице.

— Умный мужик не лезет в бабью свару, — заметил ему вслед Стюарт, — а дураку достается от обеих. Хочешь лишиться глаза или уха?

Если бы отец не захохотал, мысленно живописуя себе последствия его вмешательства, Чад, возможно, и воздержался бы от похода наверх. Теперь же пришлось подняться по лестнице из принципа.

Наверху дорогу заступила Рыжая.