Он тепло простился с каждым (даже со Спенсером, которого терпеть не мог), но Мэриан не сказал ни слова, даже ни разу не посмотрел в ее сторону, когда седлал лошадь, хотя она вызвалась присмотреть за укладкой багажа в фургон с тайной надеждой, что это подарит им минутку наедине."

"Такое откровенное пренебрежение бесило ее. Что с ним такое? Не может выносить ее вида теперь, когда она так похожа на Аманду? Взгляд на живой портрет его пассии бередит едва зажившую рану? А у нее, между прочим, теплилась надежда, что как раз поэтому он выкажет к ней хоть какой-то интерес, чтобы, оттолкнув его, заново обрести чувство собственного достоинства.

Она даже репетировала отповедь. «Нет уж, спасибо! Ты упустил свой шанс, выбрав не ту сестру!»

Это было несправедливо, и в глубине души Мэриан это понимала. Она слишком усердствовала поначалу, когда уродовала себя и изводила Чада беспочвенными нападками.

Ничего странного, что Аманда больше пришлась ему по душе — характер тот же, зато внешность не в пример приятнее. Для того все и затевалось, чтобы он выбрал не ее, а другую сестру. Но должен же он был опомниться позднее, когда каждая из них показала свою истинную сущность! Но он так и остался верен Аманде, и это невозможно было ни понять, ни простить.

Если бы Чад хоть дал ей шанс расквитаться, излить досаду в короткой, но резкой отповеди! Он как будто чувствовал ее настроение и сделал все, чтобы злые слова не были сказаны. И вот теперь она изводилась горькими сожалениями и ненавистью к себе за эти сожаления, хотя следовало все забыть, безжалостно перечеркнуть, как прискорбную ошибку, и утешаться тем, что все могло быть и хуже.

В городе выяснилось, что модистка трудилась день и ночь, чтобы поскорее закончить заказанные платья.

Увы, надобность в них отпала. В дороге больше кстати одежда немаркая и практичная, чтобы не так были заметны пыль и пот, два неизбежных бедствия поездок дилижансом.

Ох уж этот дилижанс! Мэриан ничуть не хотелось снова трястись по выбоинам. Скорее бы уж добраться до поезда, единственная поездка в котором осталась в памяти как волнующее приключение. Засмотреться на пролетающие за окном виды и наконец развеяться.

Но на другой день вместе со Стюартом в город приехал Чад.

Его желание проводить отца было вполне понятным, только в душе снова все всколыхнулось, и к Мэриан вернулась ужасающая неуклюжесть, от которой она избавилась, как полагала, вместе с очками. Для начала она уронила дорожный баул, сама же об него споткнулась и чуть не растянулась на дороге во весь рост. Потом налетела на грузчика, поднимавшего на крышу дилижанса самый тяжелый сундук. От неожиданности он выпустил ручку, сундук упал и раскрылся. Половина содержимого вывалилась в пыль.