Кэтлин оставила ему все относящиеся к делу бумаги в надежде, что он заставит Аманду трезво взглянуть на случившееся. Но, как и Чад, он не счел это катастрофой и, возможно, не станет утруждать себя лишними разговорами.

И все-таки он, должно быть, объяснил ситуацию Аманде — уже на другой день чета Эвансов появилась в «Желтой колючке».

Стюарт и Чад тоже были в тот день на ранчо. На вечеринке Кинкейд-старший так хорошо сыграл свою роль, отвлекая Кэтлин, что они очень сблизились — настолько, что он заехал объявить, что собирается на несколько дней в Чикаго (он регулярно наведывался туда, чтобы умаслить своих поставщиков ужином в хорошем ресторане).

Сам он, судя по всему, предпочитал ужин в «Желтой колючке», так как почти с порога напросился на него. Возможно, это и была истинная причина его визита. Что касается Чада, то он, конечно, просто составил отцу компанию.

Из-за стола все четверо перешли на крыльцо полюбоваться закатом и отдохнуть после сытной еды. Солнце уже исчезло за горизонтом, когда к дому подкатил экипаж Спенсера. Еще не выйдя из него, Аманда пронзительно закричала, потрясая мятым письмом:

— Все это чушь собачья!

Мэриан передернулась и подумала: хорошо бы сейчас незаметно ускользнуть, лечь в постель и спрятать голову под подушку.

Однако, в какой бы ужас ни приводила ее роль зрителя на предстоящем спектакле, спасения не было: Аманда могла заглушить стадо ревущих быков, и даже захлопнутые окна не помогли бы уснуть.

Кэтлин попробовала урезонить племянницу:

— Присядь, дорогая моя. Я понимаю, ты расстроена. Никому не хочется верить плохим новостям. Мне и самой трудно смириться с тем, что Мортимер совершил так много опрометчивых шагов сразу, но тем не менее…"

"— Видишь! Даже ты, которая так давно с ним не встречалась, не можешь с этим смириться! Говорю вам, все это ложь! Где доказательства?

— Что? — Кэтлин заморгала от неожиданности.

 — По-твоему, полный финансовый отчет — не доказательство?

— Если он сфабрикован — нет! — отрезала Аманда. — Ты чересчур доверчива, тетушка. Я не такая. Я не приму на веру пачку бумаг, если они полностью противоречат тому, что мне известно! Это ложь, гнусная ложь! Как ты себе представляешь мои отношения с отцом? По-твоему, он только гладил меня по голове и осыпал подарками в свободное от дел время? Нет, нет и нет!!! Он делился со мной! Он обожал рассказывать о том, как прошел день!

— Возможно, он делился только успехами, а о промахах умалчивал? Стыдился их перед той, кого особенно любил.

— Ты как будто хочешь, чтобы все это было правдой, — язвительно заметила Аманда. — Из кожи вон лезешь, чтобы оправдать мошенничество! Дела отца процветали и приносили такой доход, что лучше и быть не может.