Недопустимо делить ложе с женихом сестры — любое ложе, не обязательно постель.

— Будь же благоразумной! — сказал Чад с заметным нетерпением.

Возражать после таких слов было бы нелепо. Холод все настойчивее пробирался к телу. Чаду, значит, тоже холодно? Нет, не в такой одежде. Неизменно великодушный, он предлагает обогреть ее.

Мэриан подвинулась и прилегла рядом, деревянная от напряжения. Со вздохом Чад привлек ее к себе, так что голова девушки оказалась рядом с его плечом. Тело Чада источало приятный жар, который скоро согрел Мэриан. Как только это случилось, она задремала.

Потом сон углубился и принес кошмары, в которых Джон Билкс вел к копне сена жену фермера, атаманшу и вдобавок ведьму с патлами нечесаных волос, крючковатым носом и красными, как тлеющие угли, глазами. Она несла остро заточенный топор. «Ну, цыпленочек, подставляй руки! Мы их тебе отрубим, обе!»

Собственный крик ужаса вырвал Мэриан из жутких видений. Он разбудил и Чада, который наклонился над ней, всматриваясь в лицо.

— Что случилось? Ах, да… понимаю..

Он снова улегся и повернул Мэриан так, чтобы было удобнее разминать ей плечи — извечный успокаивающий массаж.

Однако она продолжала дрожать.

— Все позади, — приговаривал он негромко, — все позади. Больше такое не повторится.

— Этот сон…

— Забудь его.

— Не могу!

Непрерывная дрожь сменилась периодической, более сильной и судорожной. Мэриан честно старалась справиться с собой, но без толку. В руках Чада было тепло, но это не помогало, потому что совсем не холод заставлял ее так дрожать. Страх коренился где-то очень глубоко, куда не могла достигнуть воля, он устроился там основательно, по-хозяйски, словно желал остаться навечно.

Не помогали ни утешения, ни размеренное движение рук.

— К черту! — вдруг сказал Чад — и поцеловал Мэриан. Это подействовало. Ей подумалось, что он хотел всего лишь отвлечь, однако Мэриан мгновенно перенеслась из темного царства страха в восхитительную страну физической страсти. Как тогда на конюшне, она вспыхнула, как порох, и каковы бы ни были намерения Чада, он не мог противостоять силе ее страсти.

Губы Мэриан раскрылись, принимая поцелуй, отвечая, упиваясь ощущениями, которых она так долго жаждала.

Она откинулась, увлекая Чада за собой.

Только бы он не опомнился и не отшатнулся!

Он и не подумал. Наоборот, он набросился на ее губы так неистово, словно тоже боялся, как бы все вдруг не кончилось. Им бы следовало прекратить это и повернуться друг к другу спиной. Вместо этого мужская рука продолжала блуждать по телу Мэриан, спускаясь все ниже, и даже сквозь все юбки это возбуждало сверх всякой меры. Потом рука проникла под одежду, добралась до развилки ног. Мэриан не сознавала, что снова дрожит, уже от нетерпения.