Ни людей вокруг, что своими широкими улыбками от происходящего, освещали поляну не хуже огня.

Только он и я. Сейчас. И это идеально.

— Ты и так моя Невеста, Алиша. Предназначенная мне судьбой и всевышними. Я обещаю защищать тебя ценой своей жизни и любить до последнего вдоха. Скажи, ты согласна провести со мной всю вечность и ещё немножко больше?

— Да!

Мой крик сопроводился ликованием толпы, и искренней улыбкой Беса. Он складным ножиком резанул себя по запястью, потом меня. В месте пореза защипало, но чувство боли быстро сменилось изумлением, когда из наших ранок полезли сверкающие белые, тонкие нити. Настоящая магия. Я провела ладонью сквозь них, они тут же рассеялись и собрались вновь, а я наблюдала за ними, как зачарованная. Невероятно. Мои нити переплелись с нитями Беса и в этом момент я почувствовала себя полноценной, живой и самой счастливой. Горячие слезы обжигали щеки. Наши нити закончили свой танец и исчезли."

"Стало плевать, что будет дальше. Если это будет без него, без моей истинной пары. И даже воздух больше не нужен, если он не пропитан запахом любимого кофе. Просто хочу, чтобы его губы всю оставшуюся жизнь ловили мои неровные вдохи, а руки продолжали с той же пылкостью изучать моё тело.

Битва с Виктором не окончена и нам остаётся только ждать, когда он сделает свой следующий шаг, если не решим выступить первыми. Но это потом.

А сейчас…

Мир вокруг растворился. Был только ураган эмоций; необъятных чувств к Бесу; его жаркие поцелуи, которых мне всегда, всегда будет мало; губ, шепчущих сейчас без остановки тихое «Люблю»; и наша вечность впереди.

Потому что он - мой любимый охотник.

Эпилог

Спустя несколько месяцев…

— Бес, успокойся! — Уже кричала я на грани срыва голосовых связок, пытаясь остановить своего упрямого мужчину.

Охотник метался по нашей комнате, собирая из шкафов вещи, что могут понадобиться ему в пути: пару футболок, да штанов и с десяток разнообразного оружия, бросая всё это в дорожную сумку. Он был не просто зол, он был в самом настоящем бешенстве, когда из-за пульсирующей крови в висках и полопанных капиллярах в глазах, ты ничего вокруг себя не видишь и не слышишь.

И в этом была виновата я.

— Дэймос, — позвала я уже более мягко, старясь привлечь внимание его настоящим именем. Это сработало лишь на секунду. Он остановился. Его взгляд стал более ясным, но не менее жёстким – ледяным, от которого внутри всё рушится.

— Я всё сказал, — почти прорычал он, смотря прямо на меня, от чего по коже пошли мурашки.

Но не от страха, скорее от возбуждения. Мне нравилось быть маленькой девочкой за его широкой спиной. Нравилось, когда он сам принимал решения.