Потом ставит передо мной тарелку с горячим, пышным омлетом.

— Мне нравится твоё «хочу», — внезапно говорит он, — и было бы здорово, если бы ты так же быстро сдалась в первый раз.

— И? Тогда бы ты быстро ретировался прочь?

— Я начинаю думать, что ты нарочно меня дразнила собой. Так?

— Не совсем, — я подхватываю вилкой омлет, но не могу заставить себя съесть ни кусочка, — забыла, когда в последний раз ела омлет.

— У меня. И ты его ещё не съела. Не ждал гостей, иначе бы подготовился получше.

Чувствую себя немного неловко от его пристального взгляда и пытаюсь зацепить мыслью за что-то другое.

Потом вдруг вспоминаю, что соврала самой себе. Последний раз ела омлет не так уж давно, но не на поздний ужин, а на завтрак. Готовила его нам с Сашей. Наверное, на моём лице отображаются мои чувства, потому что Рома откладывает вилку.

— Что такое? Вспомнила бывшего? Милые завтраки в постель по утрам?.. — едкий голос неприятно царапнул слух.

Перепад настроения Ромы такой резкий, что заставляет меня замереть на месте с вилкой в руке. Рома стремительно встаёт и сметает мою тарелку, просто зашвыривает её вместе с омлетом в мусорное ведро прежде, чем я смогла что-нибудь возразить.

— Что ты творишь? — я вскочила со стула.

— А ты?

Рома приблизился вплотную, прижав меня своим телом к столу.

— В твоём меню нет теперь омлетов, напоминающих о ком-то там. Ясно? Я вытрахаю из тебя всяких Саш, Паш, Коль и всех прочих, вместе взятых!

Мои пальцы всё ещё сжимают вилку. Рома переводит на неё взгляд и усмехается, покидая кухню. Идёт на балкон через всю комнату-студию, цепляя попутно сигареты с зажигалкой. Сумасшедший и такой несдержанный. Его недовольство кажется осязаемым чёрным туманом, тянущимся вслед за ним.

Недолго колеблюсь, но подхожу к балконной двери, наблюдая за тем, как Бес затягивается и выпускает дым изо рта. Вверх в холодный зимний воздух взмывает колечко дыма, через которое он запускает тонкую струйку сизого дыма. Открываю балконную дверь и встаю рядом с Ромой.

Ты слишком много куришь, Бес.

— Дверь закрой с той стороны, Снежинка. Простудишься.

— Возможно.

Рома щелчком отбрасывает недокуренную сигарету и захлопывает окно.

— Марш в квартиру!

Не даёт вставить и слова, обхватывает за плечи и ведёт обратно в комнату.

Честно говоря, и не хочется. Приятно греют плечи через ткань футболки его горячие пальцы.

— Зря выкинул омлет, — осторожно говорю я.

— Какая разница? Ты его всё равно есть не собиралась. Ладно, проехали. Не напоминай, а то что-нибудь сломать хочется.

Роман отдёргивает в сторону плотную чёрную штору и кивает в том направлении.

— Забирайся на кровать.

— Оригинально.

У квартиры Ромы причудливая планировка. И спальня стоит в нише, отделённой от всей остальной комнаты плотной тканью.