Меня едва не выворачивает наизнанку от её слов. Я глубоко вдыхаю:

— Ладно, пусть будет счастлив. Рит, не хочу больше о нём говорить. И мне пора… Пока.

Я отключаю звонок и только сейчас замечаю Беса, стоящего рядом. Какую часть разговора он услышал? Или слышал всё? Но понять можно было немногое. В аудитории пусто — никого, кроме нас. За прикрытой дверь — шум перерыва между занятиями, полного людскими голосами. Роман медленно подошёл и развернул стул вместе со мной.

— Опять ты. Что тебе от меня надо, Роман?

Бесов оперся ладонями о столы, нависнув надо мной и перекрыв путь к отходу.

— Ты мне нужна, Снежинка. Сколько раз можно повторять? Хочу тебя…

— Вот так просто: хочу — и всё?

— К чему всё усложнять?

Я улыбнулась глядя на его бледное лицо, нависшее надо мной, как луна:

— Почему, Бес? Потому что в тот раз тебя обвели вокруг пальца, как малое дитя?

На скулах заходили желваки. Роман стиснул челюсть. Глаза, кажется, стали ещё темнее. Он обвёл взглядом меня с головы до колен, которые он зажал между своих ног.

— Да, Снежинка. Именно так. Я ничего не делаю наполовину. Ты попросила? Я согласился, но не получил то, что должен.

— Надо же! Ты такой самоуверенный.

— Я тебе не нравлюсь? Надо было кидаться на шею к другому, а не ко мне.

— Если бы я знала, что ты такой… Ни за что бы не подошла.

— Какой, Снежинка? Скажи, какой я для тебя?

Внезапно для самой себя я подняла руку и коснулась его щеки, проведя подушечками пальцев по коже. Снизу вверх: от подбородка до самого виска. Роман замер и, кажется, даже затаил дыхание, ожидая следующего шага от меня. А я, дойдя до линии волос, замерла в нерешительности. Хотелось пойти немного дальше, пропустить эти тёмные волосы между пальцев, растрепав аккуратную причёску. Он повёл лицом вниз, теснее прижимаясь к моей ладони, потёрся об неё кожей.

— Опять отмалчиваешься?

Чёрт. А я уже забыла, что хотела сказать. Просто уменьшилась до размера молекулы под его тяжёлым, пристальным взглядом.

— Нет, просто я тебя не знаю. Поэтому мне нечего тебе ответить. Ты меня пугаешь временами.

Роман выпрямился и сделал шаг назад, присел на стол, сложив руки на груди:

— Пугаю?.. Настойчивостью, вниманием? Чем именно?

— Ты называешь это настойчивостью? Это не настойчивость, это одержимость, Бес…

— Возможно. И что дальше?

— Ничего.

Я встала и попыталась обойти его, но он резко притянул меня к себе и быстро вклинил колено между моих ног.

— Попалась. Сколько попыток ещё нужно сделать, чтобы поймать тебя окончательно?

Горячие ладони стиснули талию крепче и медленно скользнули вниз, на ягодицы. Не отрывая взгляда от моего лица, Роман сжал пальцы, сминая кожу через ткань платья. Внезапная усталость накатывает девятым валом и хоронит меня под собой. Усталость с капелькой злобы.