Идёт?

— Как скажешь, Бес, — я обхватываю его за шею и прикрываю глаза, окутывая себя его запахом, дышу им и только сейчас начинаю дышать полной грудью. На выходе из больницы Рома говорит сквозь стиснутые зубы:

— О блядь, нарисовались…

Мне не нужно открывать глаза, чтобы понять, о ком он говорит. И открывать глаза совсем не хочется. Я крепче стискиваю шею Ромы.

— Не бойся, Снежинка. Теперь я тебя никому не отдам. Пусть подберут слюни запоздалого сожаления и умоются ими, — шепчет Рома и осекается, — надо же… Сегодня день встречи с родителями?.. Ладно. Этот предпочтительнее, как ни странно.

Рома усмехается и всё же шагает со мной в сторону парковки. Я смотрю, к кому он идёт. Вижу высокого, крупного мужчину, похожего на Рому. Нет, вернее, наоборот, Рома похож на него как две капли воды. Только черты лица у Бесова-старшего от возраста более резкие и хищные. Он производит впечатление человека с тяжёлым характером. И даже издалека чувствуешь волю и силу, исходящую от него. Рома осторожно спускает меня на землю, продолжая прижимать к себе рукой.

Знакомься, Снежана, это Георгий Владимирович.

Пауза.

— Мой отец.

Чувствую, что эти слова дались ему нелегко, но Рома всё же сказал их. Я протягиваю руку мужчине. Он пожимает мою ладонь так осторожно, словно может раздавить своими крупными пальцами.

— А это моя Снежинка, — улыбается Рома, глядя на меня."

"— Это я уже понял, — улыбается отец Романа, глядит в сторону, прищурившись, — с этими что?..

— Пока ничего.

— Хорошо. На всякий случай можно устроить дополнительное внушение, что ничего лишнего себе позволять не стоит.

Георгий Владимирович считывает выражение моего лица усмехаясь:

— Просто разговор, Снежана. Иногда разговор с нужными лицами срабатывает. Ладно. Я этим займусь сам. Позже.

Георгий Владимирович скупо прощается и говорит Роме, смотря прямо ему в глаза:

— Если что, звони сразу же. Мой номер у тебя есть.

— Есть, — подтверждает Рома, добавляя, — позвоню.

— Надеюсь, поводы для звонка найдутся и поприятнее. Не только крайняя необходимость.

Немного странный разговор. Сухой, скупой. Но именно сейчас крошится лёд отчуждения. Расходится трещинами и раскалывается на мелкие составляющие. Рома напрягается, ему внове общаться со своим отцом так… просто. И скорее всего, он ещё не представляет себе такой вариант развития событий, но всё же делает шаг навстречу, пожимая отцу руку на прощание.

— Договорились.

Глава 51. Снежана

Рома увлекает меня в свою машину:

— Всё, время для приёма посторонних лиц окончено. Поедешь со мной? Хочу забрать тебя насовсем.

— Да.

— Охренеть. Да — и всё?

Рома заводит мотор и автомобиль срывается с места.

— Да, Рома. Всё остальное я тебе скажу, когда мы окажемся вдвоём.

— Ловлю на слове, Снежинка.