Тёмно-карие, почти чёрные глаза в обрамлении длинных ресниц кажутся бездонными колодцами, вокруг которых пляшут тени. Роман поправляет взлохмаченные тёмные волосы пятёрней. Безнадёжно. Похоже, единственная расчёска, которой он сегодня пользовался — это и есть его длинные пальцы с аккуратными лунками ногтей. Я цепляюсь взглядом за тёмные волоски на запястьях, виднеющиеся из-под рукавов чёрной рубашки. Нарочно вырядился в чёрный цвет? Одет стильно, но выглядит смертельно уставшим. Будто работал безвылазно или… пил накануне. Он стоит так близко, что даже жгучей смеси запаха мужского парфюма, горького кофе и сигарет не перебить едва заметный душок спиртного.

Бесов, отойди подальше. Не люблю запах выпивки.

— Да что ты? В прошлый раз, кажется, он тебе не помешал кинуться ко мне шею с просьбой поцеловать тебя.

— Я не просила!

— Расскажи это кому-нибудь другому, хорошо? Только не тому, кого просила изобразить твоего парня.

Роман тянется к моему лицу, чтобы заправить выбившуюся прядь. Я опережаю его жест и двигаюсь в сторону.

— Стоять.

— Да как ты?..

Он обхватывает меня за плечи и толкает к стене.

— Чёрт! — вырывается из моего рта, когда лопатками касаюсь стены.

— Скорее, Бес. Так меня называют приятели. Но из твоих губок я бы предпочёл услышать своё имя.

— Ты с ума сошёл? Отпусти меня сейчас же.

— Почему? — усмехается он.

Аргументов у меня множество, но вслух говорю самый нелепый:

— Ты студент, а я — преподаватель.

Роман громко смеётся:

— Самая невероятная отмазка, что я слышал. Снежинка, ты не преподаватель, всего лишь временная замена. Ты студентка. Ты так же обучаешься в этом университете, как и я. Разница только в том, что ты учишься на магистратуре, а я на бакалавриате.

— Ты не учишься, Бесов. У тебя красная пометка среди преподавателей: не трогать — заплачено.

— Теперь у меня появилась причина посещать все занятия по твоему предмету.

— К счастью, их осталось не так уж много. Всего два, не считая того, что уже идёт.

— Сто восемь, — бросает он мне в ответ.

— Какие ещё сто восемь? Ты разучился считать?

— Не-е-ет, Снежинка. Тридцать шесть квартир в подъезде, якобы твоём. В доме их всего три. В том самом доме, в котором ты будто бы живёшь. Я обошёл их все. Сказать, сколько затратил на это времени?

Я скидываю его руки с плеч, обнимая себя ладонями.

— Может быть, ты умеешь считать. Но если ты тогда не понял намёка, говорю тебе прямо: отстань.

Я иду на выход из аудитории, цепляюсь руками за ручку, но Роман громыхает кулаком по двери, закрывая её:

— Не так быстро, Снежинка.

Я закипаю:

— Может быть, тебе нравится твоя кличка, но у меня есть имя! Отойди. У меня идёт занятие. Я не привыкла страдать хернёй.