– Никаких неладов с сердцем у нее не было, – прервал его Дермот Крэддок. – На здоровье она не жаловалась. А умерла от того, что приняла средство, произнести официальное название которого я затрудняюсь, а в народе оно называется «Калмо». Только она приняла дозу, превышающую норму в шесть раз.

– Я это средство знаю, – подхватил Хейли Престон. – Сам, бывает, его принимаю.

– Неужели? Это интересно. И что, здорово помогает?

– Да просто чудо, а не лекарство. Взбадривает, если ты сник, а если разгулялся, наоборот, успокаивает. Понимаете, да? Естественно, – добавил он, – дозу надо соблюдать.

– А в доме это средство могло быть?

Он знал ответ на этот вопрос, но сделал вид, что не знает. Хейли Престон и не думал скрывать правду.

– Еще сколько! В каждой туалетной комнате, в шкафчике – минимум по бутылочке.

– Нашу задачу это только усложняет.

– Конечно, – не стал возражать Хейли Престон. – Она могла принять эту штуковину сама, причем обычную дозу, не зная, к примеру, что у нее на это дело аллергия.

Крэддока, судя по выражению лица, это не убедило, Хейли Престон вздохнул и сказал:

– А насчет дозы вы абсолютно уверены?

– Да.

Доза была смертельной, а миссис Бэдкок ничего подобного не принимала. Насколько мы выяснили, она вообще ничего и никогда не принимала, разве что питьевую соду или аспирин.

Хейли Престон покачал головой и изрек:

– Выходит, вам есть над чем поломать голову. Да, есть над чем.

– Где именно мистер Радд и мисс Грегг принимали гостей?

– Вот здесь. – Хейли Престон остановился в определенной точке у верхнего основания лестницы."

"Главный инспектор Крэддок подошел и стал рядом. Взглянул на стену напротив. В центре висела картина – итальянская мадонна с младенцем.

Хорошая копия, решил Крэддок, и картина довольно известная. Мадонна в голубом платье держит высоко перед собой младенца Иисуса, ребенок и мать смеются. Вокруг стоят люди, их взоры устремлены вверх, на ребенка. Одна из самых симпатичных мадонн, подумал Дермот Крэддок. Справа и слева от картины располагались два узких окна. Общее впечатление довольно радужное, и ничто, решительно ничто не могло заставить женщину оцепенеть, как Леди из Шалотта, которую настигла ее судьба.

– Гости, конечно, поднимались по лестнице? – спросил он.

– Да. Маленькими группками. Одна, другая, сплошного потока не было. Кого-то наверх препровождал я сам, кого-то Элла Зелински, личный секретарь мистера Радда. Мы хотели, чтобы все было мило и неофициально.

– А вы сами были здесь, когда поднялась миссис Бэдкок?

– Неловко признаться, главный инспектор, но этого я не помню. У меня был список имен, я выходил во двор и препровождал нужных гостей в дом. Там я их представлял, обслуживал напитками, потом выходил за следующей партией.