От долгого сидения за столом у него затекли ноги, и он встал, чтобы размяться.

За окнами была непроглядная, густая, почти осенняя ночь. Только душно было не по-осеннему. Наверное, придется все же купить кондиционеры. Конечно, по старинке, с открытым окошком приятнее, но жара давит, угнетает, не дает работать и думать. Он плохо переносит жару.

Срок для мужчины был уже назначен.

Пистолет он отверг, хотя, купленный заранее, он лежал у него в столе, ожидая своего часа.

Нет, пистолет – это слишком просто и незамысловато. Он хочет, чтобы это не было так быстро. Чтобы потребовало усилий.

Чтобы его жертва не умерла мгновенно и безболезненно – вздох, а выдоха уже никогда не будет.

Ему нужно, чтобы тот человек не просто умер, а умирал. Пусть недолго, пусть всего несколько секунд, но ему-то он скажет, кто заставил его платить по счетам. Давней ошибки он не повторит. Этот умрет не просто так. Этот умрет, твердо зная, за что.

Именно поэтому он не поручил это дело никаким исполнителям, готовым за деньги на все. Он должен сделать это сам, исправив то, что он когда-то не доделал.

И зажить дальше веселой счастливой жизнью.

Он глубоко и радостно вздохнул.

За запертой дверью послышались шаги, и дорогой, любимый, единственный голос, ради которого он был готов на все, спросил озабоченно:

– Почему ты не спишь? Тебе же нужно отдыхать! Ты знаешь, который час?

– Иду-иду, – отозвался он с нежной готовностью. – Ложись скорее.

Он поправил штору на распахнутом окне и задвинул ящик стола, в котором лежал короткоствольный израильский пистолет с глушителем и моток обыкновенного капронового шнура, который продается в любом хозяйственном магазине.

* * *Понедельник начался дождем.

Дождь шел всю ночь, и к утру весь город был мокрым, холодным и нахохлившимся, как воробей, переживший зиму.

Жара последних дней лета почти заставила уверовать в то, что невозможное возможно и осень, задержавшаяся где-то по дороге, еще не скоро вспомнит о Москве и спешно начнет наверстывать упущенное.

Не тут-то было."

"Осень прибыла точно по расписанию, прихватив с собой дождь, туман и северный ветер. И сразу стало видно, что она и не собиралась нигде задерживаться и давно уже в городе – со старых лип в скверике напротив густо и обильно сыплется листва, клены уже совсем пожелтели, озябшие от ветра капли нервно дрожат на стеклах, и впереди только холод, дождь, короткие дни и ранние сумерки…

“Уеду, к черту, в отпуск”, – сердито решил Сергей, глядя в окно на залитый дождем серый асфальт больничного двора.

Прикрываясь мокрым плащом, под окнами наискосок пробежал санитар Дима, толкая перед собой белую больничную тележку. Полы его халата тоже были мокрыми.

Что это за климат? Шесть месяцев в году зима, а все остальное не поймешь что – то предзимье, то предлетье какое-то.