Леша смешил меня до колек своими историями и шутками.

— Так вот, приехал еврей на такси, выходит и начинает рыться в карманах. Да приговаривает, мол кошелек в машине забыл. Разворачивается, а водитель дал по газам. А еврей стоит ухмыляется: «Таки не соврал Гриша, реально работает». - мы опять захохотали. И вот мы уже в столовке. Лешка галантно отодвигает нам стульчики, пока он дошел до меня, я уже примостила свою пятую точку.

— Эх, Соколовска, не даёшь джентльмену проявить себя. — Лешка закатил глаза и умостился рядом со мной, на соседний стул.

— Да? А где тут джентльмены? Что-то я не вижу! — парировала я, а Леха нахмурил брови.

— И не увидеть, если будешь такой самостоятельной! — я улыбнулась на его шутку. Через минуту к нам присоединился Егор с Яной, которые ходили всем за харчами.

— На Кира не брали. Надо вовремя приходить! — прокомментировала ситуацию Яна.

— Ничего, он у Риты хавчик стырит, — поддакнул ей Егор. А я закатила глаза. Блин, вот почему сегодня, они акцентируют внимание на моих, уже бывших, отношениях с Корсаковым намного больше, чем за все время, которое мы с ним встречались?

Я молчала, пока ребята вели оживленную беседу.

Когда я ем, я глух и нем. Пусть думают, что я силы, после моей мнимой «болезни» набираю.

А через пять минут, я услышала звук отодвигаемого стула и ощутила на лице пристальный горящий взгляд. А затем, все ребята замолкли.

— Пупсик, попробуй салатик, тебе понравится! — услышала я приторный голос. Я резко подняла голову. Перед моим взором предстала картина Корсакова, полностью игнорирующего меня. На коленях у него сидела очередная девушка. Она капризно надула губки и впилась длинными ногтями в торс Корсакова.

Неловкая пауза затянулась. Пять пар глаз уставились на меня, на что я лишь пожала плечами. Видимо, Корсаков и его девушка не замечали повисшей неловкости, поэтому продолжали ворковать между собой. Первой затянувшееся молчание нарушила Яна:

— Эм… Кир, — он, с трудом оторвавшись от своей красотки, перевел взгляд на Яну, — а ты не хочешь ничего объяснить? — Яна нахмурилась и бросила на меня быстрый взгляд.

— Ах, да, — проговорил бархатистый баритон, — Это Олеся. Прошу любить и жаловать.

Впрочем, любить не обязательно, этим я займусь сам. — от откровенного намека, меня чуть не прорвало, но я вовремя напустила маску равнодушия и продолжила есть. Хотя, как есть, делать вид скорее, ковыряя вилкой еду. Аппетит пропал окончательно.

Раз Корсаков строит из себя идиота и делает вид, что не понимает о чем спрашивает Яна, то скажу я. Хотя, вполне возможно, набрался тупости у своей телки, с кем поведешься, от того и наберёшься.

— Мы расстались. — коротко и по делу.

— Что? — вылупила глаза Яна.