Он же просил заранее предупреждать его о «походах к врачу».

Стучусь в кабинет, и, услышав звучное «Войдите!», переступаю порог.

– Что у вас, Львова?

– Заявление, вот, – волнуясь, опускаю листок на стол перед Лукой поверх других документов.

Хмурясь, пробегается глазами по бумаге, и скрипит зубами.

– Извините, но не могу. У нас работы выше крыши, особенно в вашем отделе. На кого вы предлагаете все это перебросить? Тем более, у вас до сих пор вакансия, сотрудник не подобран. Я, по сути, останусь без рекламного отдела. Давайте станет полегче, и тогда потом я дам вам неделю отпуска.

– Мне не надо потом! – взрываюсь, не контролируя себя, и буквально с рыком выплевываю каждое слово. – Мне надо сейчас! У меня дочь очень серьезно болеет! И, заметьте, я не беру больничный, бросая отдел на произвол судьбы, а прошу неделю за свой счет!

– Нет значит нет, Рада Алексеевна! Идите и работайте!

Разворачиваюсь и выбегаю из кабинета, от души хлопнув дверью. Плевать на тебя, заносчивый засранец! Твердолобый баран! Кретин! Я все равно уйду в клинику в день операции! Все равно ведь не смогу работать, переживая, как Кнопка, и что там! И в этот день моей малышке, как никогда, будет нужна мамина поддержка. Пусть и незримая.

Операция, к счастью, проходит хорошо. Олюшка довольно быстро отходит от наркоза и, открыв глазки, первым делом видит меня и слегка улыбается.

– Мамочка, ты пришла…Ты рядом…

В горле комок, слезы жгут глаза, и я закусываю губы изнутри, сдерживая рвущийся наружу вой. Но я улыбаюсь, несмотря ни на что, и крепко сжимаю детскую ладошку.

– Конечно, рядом! Всегда буду.

Но на этом хорошие новости заканчиваются.

Глава 17

Рада

На следующий день я все же выхожу на работу. Хоть и хочется все время проводить рядом с малышкой, но врач говорит, что такой необходимости нет – Олюшка большую часть времени будет спать. Что ж, деньги лишними не будут, да и Лука не будет беситься.

Так жестоко я еще не ошибалась.

– Рада, босс вчера заходил, – «радует» меня с порога подруга, – просил отчет по рекламе Павловского. Я все сделала, как ты просила. Был спокойный, сдержанный, нормальный в общем. Но просил тебя зайти, как появишься.

– Спасибо, Лен. Сейчас схожу «на ковер».

– Как Олюшка?

– Спасибо, все хорошо. Идет на поправку.

Вхожу в кабинет Луки уже как к себе домой. Босс бросает на меня мрачный взгляд и зло усмехается.

– Явились, Рада Алексеевна. Похвально. А то я вас уже и не ждал.

– Я объяснила свое отсутствие, – отвечаю холодно, вздергивая подбородок. – Вы не захотели меня услышать. И то, что я уже много дней пытаюсь до вас донести. Моя дочь болеет. Серьезно. Я была нужна ей.

– Что ж, не смею вас ограничивать в общении с дочерью. Теперь вы сможете уделять ей достаточно много времени. Вы уволены.