— Этот высокий парень?

Уголком глаза он следил за Фредом.

— Бои нашли его мертвым час тому назад. Мне поручено расследовать это дело. Нет никакого сомнения в том, что он покончил с собой. Мистер Ван–Рик, — он указал на управляющего, — говорит, что Кристессен заходил к вам вчера вечером.

— Совершенно верно,

— Сколько он у вас пробыл?

— Минут десять или пятнадцать.

— Он был трезв?

— Абсолютно.

— Я и сам никогда не видел его пьяным. Он не произносил чего–нибудь, указывающего на то, что он собирается лишить себя жизни?

— Нет. Он был очень весел. Я не был с ним близко знаком. Мы прибыли сюда всего три дня назад. Я жду «Принцессу Юлиану».

— Да, я знаю. Значит, вы никак не можете объяснить эту трагедию?

— Боюсь, что нет."

"— Это все, что я хотел выяснить. Если мне понадобится от вас еще что–нибудь, я вам передам. Вы не возражаете против того, чтобы зайти ко мне в контору? — Он взглянул на Фреда. — А этот джентльмен тоже ничего не может нам рассказать?

— Ничего, — ответил доктор. — Его здесь не было. Я играл в карты со шкипером люггера, который стоит в гавани.

— Я видел судно. Мне очень жаль бедного юношу. Он был такой тихий, не причинял нам никаких хлопот. Его здесь все любили. Боюсь, что это старая история. В таких местах нельзя жить одному. Начинаешь задумываться. Начинаешь тосковать по дому. Особенно убийственно действует жара. И наступает день, когда не можешь всего этого больше вынести и пускаешь себе пулю в лоб. Я видел это уже не раз. Куда лучше завести себе девушку; и тратиться на нее почти не надо. Ну, джентльмены, весьма вам обязан. Не буду больше отнимать у вас время. Вы еще, кажется, не были в «Gesellschaft»[51], нет? Будем очень рады вас там видеть. Вы найдете там все лучшее общество нашего острова с шести–семи вечера до девяти. Веселое местечко. Настоящий центр светской жизни. Всего хорошего, джентльмены.

Он щелкнул каблуками, пожал руки доктору и Фреду и, тяжело ступая, вышел из комнаты.

Глава двадцать восьмая

В этих жарких краях между смертью человека и его погребением обычно проходит очень мало времени, но в данном случае тело должно было быть освидетельствовано, поэтому

хоронили Эрика уже под вечер. Его провожали в последний путь несколько друзей–голландцев, Фрис, доктор Сондерс, Фред Блейк и капитан Николс. Такие церемонии были по душе шкиперу, для него не могло быть более приятного события. Он ухитрился занять черный костюм у кого–то, с кем познакомился на острове. Костюм был ему велик, так как принадлежал человеку гораздо выше и толще, чем капитан, и ему пришлось подогнуть штанины и завернуть рукава, но по контрасту со всеми прочими, одетыми самым не соответствующим образом, он имел весьма почтенный вид.