На часах уже девятнадцать тридцать, но никто не упоминал о том, что, быть может, прямо сейчас Хулио убивает Малютку.

— Зачем ему оставаться в Мадриде? Логичнее было бы вернуться туда, где он чувствует себя уверенно. В более привычную обстановку.

— Не думаю, что он вернулся в Куэнку, — уныло возразил Бельтрану Ордуньо.

— Вам известно что-то, чего мне еще не рассказали? Если так, я с удовольствием послушаю.

Марьяхо знала, что Ордуньо ему не ответит. Вероятно, он вспомнил вывод, к которому пришла Элена: Антон и Хулио спланировали побег заранее, — но сил спорить с Бельтраном у него не было. Бельтран воспринял молчание отдела как свою победу. Марьяхо едва заметно усмехнулась; она его всегда терпеть не могла. Пару лет назад при помощи фотошопа она одела Бельтрана в костюм гигантского коалы, как у фурри — любителей антропоморфных зверушек. А потом зарегистрировалась под его именем и с этим фото на аватарке на порнофоруме, где фурри-фетишисты ищут сексуальных партнеров. Марьяхо надеялась, что однажды коллеги и начальство узнают, что непогрешимый Бельтран наряжается коалой, чтобы потрахаться.

— Я хочу побеседовать с задержанным, — сказал Бельтран, изучив всю информацию по делу. — Ордуньо, приведешь его в допросную?

Рейес пошла с Ордуньо. У камеры временного содержания на Баркильо их встретила Луиса.

— Нам нужно отвести Антона Колладо на допрос, — сообщила Рейес.

Они передадут преступника Бельтрану и уйдут. Рейес пока не знала, будут ли они вместе, или тот поцелуй был ошибкой и теперь пришло время разойтись.

— Его еще час назад забрали в суд.

— В какой суд? Кто забрал?

— Субинспектор Анхель Сарате.

Дальнейшие расспросы были не нужны. Ордуньо и Рейес поняли: Сарате перешел все границы. Он похитил Антона. Надо было поднимать тревогу, но они не имели права предать друга. Рейес прочла это во взгляде Ордуньо. Они попробуют что-то предпринять, чтобы спасти карьеру Сарате. А может, и его самого.

Глава 68

Восемнадцать сорок две. Станция метро «Соль» расположена в самой глубокой искусственной пещере страны: двадцать восемь метров в глубину, двести семь в длину, двадцать в ширину. Плюс вестибюль площадью семь тысяч пятьдесят квадратных метров. Здесь были и переходы, и эскалаторы, и лифты, и магазины, и выходы на разные улицы, и даже пост полиции, контролировавший перемещение десятков тысяч пассажиров, прибывавших на станцию в течение дня.

Сарате проводил Антона до чудовищной пасти из стекла и металла, которая служила входом на станцию. Здесь его нужно было отпустить на свободу.

— Думаю, тебе очень хочется меня пристрелить, — упивался своей победой Антон.

— Я просто выполняю приказ. Малютка нужна нам живой.

— Если не установите за мной слежку, так и будет. Я человек слова.