Закройте глаза и думайте о том, какой новой вы себя увидите.

Но Варвара не стала закрывать глаза. Вцепившись в подлокотники, она смотрела на себя в зеркало. Волос на голове с каждой секундой становилось все меньше. Их оставалось уже так катастрофически мало, что Варвара взмокла под черной накидкой.

Мало того, что толстая, мало того, что дура, теперь будет толстая, дура и лысая!..

Сама виновата. Ты всегда и во всем виновата сама.

— Вам не придется ее подолгу укладывать, — щебетала Мишель, продолжая сокрушать Варварины волосы и самообладание, — это очень просто.

Форму можно придать щеткой, здесь и здесь. И никогда, — тут она прижала к хилой груди смуглые руки, как в молитве, — никогда больше не носите длинные волосы!.. Вы не можете этого себе позволить! Это не для вас. Вы очень хороши, но совсем, совсем… в другом стиле.

«Это мы уже слышали, — мрачно подумала Варвара. — Скорее всего я не смогу себе позволить выйти из дома без резиновой шапки, на которой так настаивал утренний немец. По крайней мере, в ближайшие три месяца».

Стригли ее долго. Так долго, что, устав бояться, она все-таки закрыла глаза.

Все равно теперь ничего не изменишь. Нужно было бежать отсюда, а ты уселась кофе пить, а потом разговоры разговаривать. Все тебя тянет на светские беседы и на красивую жизнь, Варвара Андреевна! Вот теперь получишь свою красивую жизнь. И еще неизвестно, сколько денег с тебя попросят. Это, наверное, считается шиком, когда тебя стрижет сама хозяйка салона. Где там она сказала?… В Мадриде? Ах, нет, в Нью-Йорке и в Париже, что ли…

Около уха приятно позвякивало, солнце пригревало, мысли в голове ворочались все медленнее и медленнее, приглушенная музыка убаюкивала, и Варвара улыбнулась, вспомнив, как однажды повела Васю на балет в Большой театр, а он там заснул.

— О'кей. Теперь хорошо. Можете смотреть!

Как будто ушат холодной воды с лягушками вылился на спину.

Варвара судорожно выпрямилась и открыла глаза.

Что за черт? Это не она. Нет, точно это не она.

Или… она?

Да нет, не может…

Тихонько ахнув, она стремительно поднялась из кресла, став на голову выше мадам Монро, и уставилась на себя в зеркало.

Волос не было. На висках и на шее остались тонкие длинные завитки, а вместо остальных — совсем короткий блестящий ежик.

Челки тоже не было — все тот же ежик. Все вместе это не создавало впечатления, что Варвара сию минуту вступила в отряд бритоголовых. Ее новая прическа казалась сдержанной, благородной и лишь слегка шаловливой.

И, боже мой, как это было красиво! Глаза стали больше, а щеки как будто уже, и нос стал похож на римский, и открылся лоб — нет, это все-таки не она.

— Спасибо, — по-русски пролепетала Варвара, — спасибо вам большое!..