Впрочем, он же не знал, что она летит за границу в первый и, наверное, в последний раз в своей жизни и ей до смерти хочется, чтобы кто-нибудь разделил с ней ее упоение, гордость, восторг, предвкушение, радость.

Упоение и радость, несмотря ни на что. Даже на то, что несколько часов назад она нашла в своей открытой квартире Димку с проломленной головой.

— И что вы там станете делать?

— Где? — не поняла Варвара.

— В командировке.

— А… у меня короткое поручение. Я его выполню и все. Я лечу всего только на четыре дня. На два, если не считать прилет и отлет. Я никогда не была за границей, — вдруг призналась она, потому что не могла, не могла терпеть это в одиночку, — мне так хочется все посмотреть!

Иван глянул на нее внимательно — щеки раскраснелись, глаза поголубели, нелепая челка как будто перестала быть нелепой. Он поймал себя на том, что улыбается, и удивился этому.

Улыбаться ей не входило в его планы.

— Вино, виски, шампанское для пани?

— Возьмите красное вино, — посоветовал он, — оно не такое гадкое, как все остальное.

— Красное вино, — повторила Варвара, — а почему все остальное гадкое?

— Не знаю. Так принято. В самолетах плохое пойло.

Варвара попробовала вино, и оно показалось ей удивительно вкусным. В нем был запах винограда, черной смородины, полыни и солнца. Сосед пить вино не стал, попросил томатный сок и еще воды. Ишь ты, какой аристократ!..

— Какой у вас отель?

— Я точно не знаю.

— Как не знаете?! — поразился он. — Вы не знаете, куда едете?!

Варвара засмеялась.

— Мне только вчера сказали, что я вообще еду. У меня есть бумажка, а на ней написано. Я знаю, что меня встречает фирма «Евро Ллойд».

— Ну, хоть в горах или внизу?

— Что?"

"Он вздохнул и опять утерся платком.

— Ваш отель.

— Не знаю. Какой-то композитор или писатель. Сметана. Нет. Да, точно, «Дворжак», вот как!

— Это хороший отель, — отметил Иван Александрович с некоторым сомнением, как будто не мог поверить, что Варвара станет жить в «хорошем отеле».

— Вы там были?

— В прошлом году. Я люблю Карловы Вары. Кстати, я тоже живу в «Дворжаке». Я даже могу вас подвезти, — предложил он галантно.

Ей не понравилось слово «даже», и она отказалась вежливо и решительно.

Он не понял, что ее рассердило, но видел, что она рассердилась. Почему-то она нравилась ему — с ее нелепой челкой, розовыми щеками, персиковой кожей и дивной улыбкой. Он давно не видел, чтобы люди так улыбались. Нацепленные на физиономии протокольные гримасы, пронумерованные в зависимости от целей — «улыбка для шефа», «улыбка для партнера», «улыбка для коллеги», «улыбка для любимой» — не в счет.

В проходе опять показалась стюардесса с тележкой.

— Сейчас будет обед, — пояснил Иван, — или завтрак. Давайте я уберу вашу куртку.