…Во сколько же самолет, и где это смотрят, черт побери все на свете! Тут одни цифры со всех сторон, какие из них означают время?! И почему билет только один? Может, обратного нет и прямо на границе ее схватят и посадят в тюрьму для нелегальных эмигрантов?!

— Переверни страницу.

— Что? Какую страницу?

— Переверни обратно. Вот эту. Сверху твое имя и фамилия. Потом такая таблица. Веди по ней пальцем. Там номер рейса, дата и время. Нашла?

— Девять двадцать, — объявила Варвара. — Спасибо, Димка.

— Плюс два часа, — пробормотал он и еще отпил из кружки.

Чай согревал холодный живот и смывал песок в горле. Он даже посмотрел на чайник, боялся, что ему не хватит на вторую кружку. — Вернее, не плюс, а минус.

— Какой еще минус? — недовольно спросила Таня, которую раздражала вся затея с Варвариной заграничной поездкой.

Да еще триста долларов дали! Полтора месяца сытой жизни, если экономить.

А Ваське на эти доллары можно купить все — новую куртку, джинсы, ботинки, кроссовки, электронную игрушку с кнопками, о которой он уже три месяца заговаривает, думая, что мать никак не возьмет в толк, что ему нужно, рюкзак, книжку «Гарри Поттер и философский камень» за восемьдесят рублей, розовую обезьяну, которая пылилась в универмаге и чем-то ему приглянулась, спортивный костюм, лыжи…

Таня потратила почти все Варварины доллары, когда выяснилось, что для того, чтобы улететь в девять двадцать, в Шереметьево нужно прибыть, самое позднее, в семь двадцать.

Выйти из дома, соответственно, нужно часов в шесть. До шести оставалось — Таня посмотрела — восемь часов, и было совершенно непонятно, как Варвара проведет эти восемь часов.

— Я бы остался здесь, Варвара, — сказал Димка и улыбнулся виноватой улыбкой, — родители не знают, что я прилетел. Если я покажусь маме с… забинтованной головой…

— Да, — согласилась Варвара, — да уж…

Она представляла себе, что будет, если он покажется.

— Здесь нельзя оставаться, — резко сказала Таня, — ну, скотовод-то у нас человек приезжий, а ты что? Квартира, считай, открыта.

Скотовод самостоятельно даже до сортира не дойдет, не то что до плиты.

— Я не скотовод, — твердо поправил ее Димка. Таня махнула рукой.

— Какая разница!

— Тань, возьми его к себе, — попросила Варвара, — до моего приезда. То есть почти только на выходные. Я вернусь во вторник и заберу его.

— Не надо меня брать, — перепугался Димка, — я не хочу. Я не пойду. Я лучше здесь как-нибудь!

— А если он вернется? — спросила Варвара.