Отказаться не могу, иначе весь отдел по миру пойдет, во главе со мной. Хочешь, тему скажу?

— Секретную?

— Супер. «Истребление саранчи с помощью лазерной пушки, установленной на вертолете».

— Это что? Шутка? — спросила Варвара, хотя по Димкиному лицу было видно, что никакая это не шутка.

— Так что если возьмут — уеду, — неожиданно закончил Димка.

Конечно, его «взяли», и он уехал.

Варвара состояла с ним в более или менее бессмысленной компьютерной переписке — «Дорогая Варвара, поздравляю тебя с наступающим Рождеством», «Дорогой Дима, получила твое письмо и очень рада», — раза по два в год навещала его родителей, пила с ними чай на тесной кухоньке, рассматривала фотографии, которые присылал любящий сын, слушала рассказы о его успехах. Успехов было немало. Он быстро получил профессорскую должность, переехал из съемной квартиры в небольшой домик с белым забором и зеленой лужайкой, купил машину, завел дополнительный счет в банке и на уик-энды ездил кататься на горных лыжах.

Образцовый американец конца девяностых. Только Димка не был американцем.

— Как это ты родителей не предупредил? — после довольно долгого молчания ни с того ни с сего спросила Варвара. — Все-таки мужики — дураки. А если Лидию Владимировну сердечный приступ хватит?

— Надеюсь, что нет, — сказал Димка, подумав, — вообще-то я писал, что собираюсь приехать, только не писал, когда. Чтобы не волновать. А ты? Ты как?

— Хорошо! — уверила его Варвара. — Секретаршей была, секретаршей и осталась. Правда, я теперь секретарша генерального директора. Моего шефа повысили, и я вместе с ним повысилась. Мужа нет, детей тоже. Если бы завелись, я бы тебе написала.

— Надеюсь, — пробормотал Димка и неожиданно поднялся, чуть не задев головой красный фонарик в форме тыквы.

— Ты что?

— Доброе утро, — пробасил Димка, — меня зовут Дима Волков. Я старый друг Варвары.

— Здрасьте, — буркнула Таня, протискиваясь за Варвариной спиной к плите, — я так и поняла.

— Это Таня, — представила ее Варвара, — моя подруга. У нас вчера был девичник, пьянство и дебош.

— Какой-то праздник? — спросил Димка, подумав.

— Большой, — Таня отхлебнула кофе из белой кружки. Она терпеть не могла кофейные чашки и всегда пила кофе только из громадных кружек. — У нас был праздник непослушания. Мои родители уехали отдыхать и увезли с собой моего сына. Мы праздновали свободу.

— Это отлично, — одобрил Димка.

— Ты садись, — посоветовала Варвара, — ты очень много места занимаешь.

Димка послушно сел и даже сделал попытку задвинуться под подоконник.

— Тань, ты тоже садись.

— Я хочу сделать бутерброды. Оладьи-то сгорели.

— Оладьи вполне ничего, съедобные. Чуть-чуть только черные, с одной стороны.

— Я с удовольствием съем, — вступил Димка, — я давно не ел никаких оладий.