Она не станет просить у Арсения разрешения покопаться в компьютере покойного Петра Борисовича Лиго. Можно больше нигде не копаться, все и так ясно.

Ясно, ясно!

Она нашла третьего, мистера Икс, который бил ее в ребра и отдирал скотч от ее губы так, что каждый раз лопалась кожа! Она нашла того, кто ударил по голове Димку, кто разгромил ее дом, и это было ужасно. Все это время он был так близко, так не правдоподобно близко, а она… ничего не замечала и доверяла ему, как дурочка!

Задыхаясь, Варвара выскочила на лестницу и посмотрела вниз, в длинный, как шахтный ствол, проем сталинского дома. Она должна преодолеть этот проем так, чтобы ее никто не заметил. К которому часу гении собираются на работу? К десяти? К одиннадцати?

Кто-то поднимался на третий этаж, Варвара слышала уверенные шаги и бодрое посвистывание. Вернуться назад нельзя, она не знает, где там спрятаться. В мгновение ока она взлетела на четвертый этаж, прижалась к холодной стене и замерла, стискивая амбарную книгу, в которой гении отмечали свои приходы и уходы.

Посвистывание приблизилось, надвинулись шаги, и Варвара вдруг подумала, а что, если он идет сюда? Она посмотрела наверх. Пятый этаж был необитаем, там колыхалась какая-то ржавая сетка, и железная дверь с висячим замком перекрывала путь. Туда нельзя. Куда же?!

Посвистывание прекратилось, бахнула тяжелая дверь, и Варвара закрыла глаза — ушел.

Нельзя терять ни минуты.

Что было сил она бросилась вниз, перескакивая через три ступеньки и поминутно прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь. Все было тихо.

Она выскочила на улицу и побежала в другую сторону — не в ту, куда вела «народная тропа», протоптанная в остатках прошлогоднего газона. Здесь не было никакой «народной тропы», и сапоги моментально намокли до самых щиколоток.

Только забежав за серый угол, Варвара перевела дух. Жаль, что она не курит. Почему-то ей подумалось, что сигарета успокоила бы ее. Она поглубже запихнула в сумку журнал и пристроила сверху амбарную книгу. Немножко подышала, выгоняя из себя муть и страх, и пошла к метро. Она обошла дом, пролезла в дыру, проделанную в сетчатом заборе непонятного назначения, и выбралась на людную улицу.

Только теперь она вспомнила, что так и не спросила у Ивана номер его телефона, и ее номера он не знал. Может, и не собирался ей помогать?

Опять захотелось плакать, но Варвара строго прикрикнула на себя. Она разгадала загадку — одна. Она все время была одна, и все-таки разгадала. Правда, денег не нашла, а Ивана Берсенева скорее всего интересовали именно деньги.

Ну и ладно. Переживем. Нам не в первый раз.

Она заплакала на эскалаторе, но когда садилась в поезд, глаза у нее были сухие.