— Варвара пыталась навести порядок в своих мыслях, а Танька ей мешала.

— Что-то такое правильное колол, раз ты сегодня целый день скачешь и такой путь прошла! Бывший врач, надо же!.. — Она хмыкнула, то ли одобрительно, то ли сердито, и распахнула дверь в коридор. — Заходите, женщина!

Варвара поднялась с кушетки и сунула ноги в расстегнутые сапоги.

— Туда иди, — сказала подруга и открыла белую дверь в крошечную смотровую комнатку. — Зажги свет и полежи. Вон выключатель. Можешь чайник поставить.

В сапогах с перегнутыми пополам голенищами Варвара проковыляла в смотровую и встала у окна. За окном был бедный больничный дворик с двумя грязными зелеными «уазиками» и перекосившейся скамейкой. На скамейке мыл ногу большой полосатый кот. Наверное, в лужу наступил. В марте всюду лужи.

Ее услали в командировку, чтобы она не могла неожиданно нагрянуть в Москву и помешать детальному осмотру — разгрому! — своей квартиры. Для того, чтобы осматривать — громить! — было удобнее, у нее вытащили из сумки ключи.

С ключами что-то не так. Варвара закрыла глаза.

Что-то не так. Не так.

Она пришла домой и обнаружила, что ее дверь открыта. Нет, сначала она обнаружила, что замок на коридорной дверце прихвачен синей изолентой. Потом она вошла и увидела, что дверь в ее квартиру как-то странно колышется, как будто от сквозняка. Димка лежал в коридоре, вокруг его головы было черно. Только когда Таня стала его спасать, Варвара вспомнила про ключи. Ключей не было. Когда они уезжали на Таниной машине, она заперла дверь запасными ключами.

Потом Варвара приехала из Шереметьева и обнаружила, что от ее дома ничего не осталось.

Что-то она упустила. Чего-то не вспомнила.

Зеленый «уазик» под окном зафырчал мотором и тронулся, расплескивая воду. Кот перестал мыться, поднял голову и проводил «уазик» взглядом. Нога у него осталась вытянутой, как пистолет.

Иван следил за ней. Он знал, что она летит в Карловы Вары, и даже думал, что она везет ту самую кредитную карточку «подальше от заинтересованных сторон». Он оказался рядом с ней в самолете, но до этого у него было полно времени — целая ночь! — чтобы вернуться в Варварин дом и перевернуть там все вверх дном.

Он не нашел карточку и решил, что должен полететь следом за ней, чтобы перехватить ее. В отеле он залез к ней в номер и вытащил старый конверт, потому что был уверен, что карточка в нем.

Да. Это правдоподобно.

Это правдоподобно, и из этого следует, что все остальное — тоже он. Скотч на лице, глянцевый журнал под щекой, боль, мат, вкус собственной рвоты, как будто треснувший череп и разлетевшиеся по стенам ошметки мозгов — все он.

Варвара застонала сквозь зубы.