Ага, не понравилось, серые тут же отпрыгнули еще дальше и в недоумении бегали теперь в метрах десяти, несколько особей сорвались от кусачей добычи и рванули на помощь тому десятку, который атаковал братьев. Еще раз повезло, как это ни странно самыми опасными для меня были молодые волки, старый и опытный волчара никогда не полезет на острые шипы, а молодежь совсем без башни, вот эта необученная свора и рванула от меня, теперь можно делом заняться. Неудобно, но мне удалось подтянуть санки и вместе с ними добраться до первого убитого из лука волка, стрелы я просто так бросать не собирался, уж слишком много труда пришлось затратить на их выправку.

Когда выдирал острие из серого, со стороны братьев раздался первый крик боли — достали их серые, не смогли уйти и брошенная добыча не помогла. Хотя, если бы мне не удалось вовремя прийти в себя, да и не побежали они сразу, может быть и ушли бы. Мне непонятно, зачем они меня по голове-то? Ну бросили бы мы то, что добыли, для волков этого было вполне достаточно, а в три хари уж как-нибудь отбились бы. Но нет, они и меня волчьей стае хотели скормить. Вот и вторую стрелу вернул, теперь снова вооружен и опасен, крики братьев уже затихли, задавила их стая, сейчас там свара, а мне пора уходить. Куделью промокнул кровь, вроде ничего страшного, чуть свернув защиту, чтобы не мешала ходьбе, собрался двинуть в путь, но взгляд упал на убитых зверей и ту группу волков, которая рвала кабана, оттащив его от меня подальше. А что, собственно говоря, просто так страдал что ли, до темноты еще время есть. Интересно поведение волков, получив один раз отпор, они больше ко мне не лезли, как будто меня для них просто не существует. Иногда правда, то одного, то другого молодого пса выкидывали из свары за проявленную наглость и они по недомыслию пытались меня атаковать, но тут уже хватало одного рыка Лентяя, чтобы объяснить молодняку всю степень их заблуждения.

В землянку ввалился уже без сил, моя физия вымазанная в крови и рваный в нескольких местах тулупчик вызвали знатный переполох.

— Господи, — сходу запричитала мать, кидаясь ко мне, — да что же такое произошло-то, живой ли?

— Живой, живой покуда, — прокряхтел я сбрасывая прямо на пол порченную одежду, — воды теплой дайте, кровь смыть.

Мать опять заохала и запричитала, но тут вмешался Асата:

— Тихо! — Рявкнул он на мать. — Слышала, чего говорит? Воду давай, а я посмотрю чего с ним.

В следующие десять минут я был умыт и осмотрен:

— Ранка небольшая, — сделал экспертное заключение кузнец, — но ушиб сильный, пусть кровь выходит помаленьку, стягивать кожу не будем, так зарастет.