— А вот это уже интересно, — снова хмыкнул я, двигая руку трупа.

— Чего не так? — Снова скривился казак.

— Ключица сломана.

Степан тоже подергал утопленника за вздувшуюся руку:

— Сломана, — подтвердил он, — и что?

— Не знаю, — пожал я плечами, — но согласись, что если бы он утонул сам, то ключицу бы не сломал.

— Так может и утоп потому, что ключица была сломана? — Выдал предположение Степан.

— Может. — Пришлось мне согласиться. — Действительно трудно плыть со сломанной ключицей, особенно когда еще и три ребра сломаны.

— Где? — Казак уже внимательно присмотрелся к телу трупа, задирая рубашку повыше. — Это ж надо, хорошо же его отметелили. Тогда получается, что убили его и воду сбросили?

— Так и получается, а синяков на нем нет потому, что его уже мертвого метелили.

— Зачем, — Степан уставился на меня.

— Откуда мне знать, — пожимаю плечами, — ладно с этим разобрались, надо теперь определить с какого места он в реку попал.

На это казак присвистнул, выражая сое удивление:

— Как это определишь, мало ли где его в воду сбросили?

— Не скажи, вот сейчас подберем нужный топляк, и сам все увидишь.

Топляк подходящего размера нашли быстро, благо их здесь вдоль берега много, привязали к нему дополнительно корягу, чтобы он и по дну не волочился и не полностью на поверхности торчал, а дальше стали запускать по течению с различного расстояния от берега.

— Ну, и что у нас получилось? — Спрашиваю у Тропина, которого следственный эксперимент увлек не на шутку."

"— А получается у нас, что скинуть Кузьму в воду могли только с дощаника на левой стороне Ангары выше Иркута. — Сделал заключение Степан, и объяснил причину такого вывода. — Если сбросить с правой стороны, то течение Иркута отжимает его на устье Иды, а дальше обязательно пронесет мимо острова. А если сбросить с левой стороны ниже устья Иркута, то вообще обратно на берег вынесет.

— Правильно, — улыбаюсь Тропину, — только не могли его там бросить.

— Почему?

— А пойдем в затон, сам увидишь.

Походив на лодке вокруг стоянки дощаников, Степан погрустнел:

— Чтобы кого скинуть в воду с баржи сильно постараться придется, да и сети ниже стоят. Получается и не утопленник он вовсе?

— Знаешь почему Байкал утопленников никогда не отдает? — Спрашиваю Тропина и тут же разъясняю. — Вода в нем холодная, и глубоко, когда человек утопнет, его на глубину тащит, а вода холодная и пучит его ой как не скоро.

— Понятно, — догадка появляется на лице казака, — Ангара утопленника тоже должна была не скоро отдать, а он на отмели оказался и даже рыбой не изъеден. Значит на берегу был убит, а когда запах от него пошел в воду скинули, да и не скинули, а на остров завезли…, но зачем?

— А затем, чтобы мы его нашли. Вот когда мы поймем для чего это надо, то и душегубов найдем.