Что касается обещания царя прислать в Иркутск «людишек», то тут все далеко не однозначно, недолго думая, выполняя распоряжение царя, Шеин сходу перенаправил в иркутские земли примерно шесть сотен молодых стрельцов, которые были непосредственными участниками июньского бунта. Шесть сотен! Ладно, разместить такую ораву мы сможем, и даже должны прокормить, но как потом решать житейские вопросы, где нам потом набрать столько женского пола, для создания полноценных семей? С женщинами при покорении Сибири была просто беда, когда казаки заселили эти пространства, то многие были вынуждены выбирать себе жен из местного населения.

А кровь у местных гораздо сильнее, чем у европейцев, вот и смотришь теперь на казаков с узкими глазами, причем некоторые из них по прихоти природы гораздо больше походят на китайцев, чем на коренное население. Теперь вот опять прибудет армия молодых, неужто опять по бурятским родам невест искать? А и ладно, какая в конце концов разница? Главное чтобы люди осознавали себя русскими, а остальное от лукавого.

Не труд сделал из обезьяны человека, а лень и любознательность

Пронизывающий ледяной ветерок пробирался под кафтан и холодил тело до дрожи, Иван Шибенин снова попытался согреться размахивая руками.

Не помогло, да и как могло помочь, если сегодня кормили плохо, и не только сегодня, весь путь от самого Новгорода до Тобольска с кормлением были серьезные проблемы. И сильно чесалась спина, только недавно последние раны окончательно зарубцевались потому как палачи знали свое дело и за бунт стрельцов пороли не жалея, иногда рассекая мышцы спины до костей. Самому Ивану тогда повезло, с первых ударов он просто потерял сознание от боли и все остальную процедуру провел в беспамятстве. Да и палач не стал потом сильно стараться, зачем ему было напрягаться и сечь беспамятное тело, да еще безусого юнца. Скорей бы город, может быть там дадут отдохнуть от сибирских морозов.

— Ты сильно-то руками не маши, — дал ему совет, Гришка Леншин, месивший снег рядом, — все равно с голодухи не согреешься, а до Тобольска сил не хватит.

— Угу, — кивнул Иван, и снова согнулся, пытаясь сохранить остатки тепла. Только куда там.

До длинного бревенчатого дома на краю города добрались на остатках сил, люди уже просто отупели и не понимали, зачем и куда идут.

— Быстрей, быстрей заходи, — разорялся казак у большой двери при входе в дом, — тепло уйдет, сами себе хуже делаете.

За порог Иван ввалился одним из последних, и сразу сзади бухнула дверь, отделяя свет от темноты, пришлось остановиться и ждать когда глаза смогут хоть что-либо разглядеть внутри помещения. Ага, наконец-то прорезался свет от масляных светильников, развешенных на длинных цепях посередине прохода, образованного полатями в несколько этажей.