Меня этот расклад не устраивает, Женя! Тебе не вставляет, когда я проявляю себя, как мужчина? Решаю твои проблемы, забочусь? Это неприятно?

– Приятно! – возмущаюсь я. – С чего ты взял?

– С чего я взял?!

– Спокойно! – одёргиваю его. – Ты запутался. И меня пытаешься запутать. Быть может, нам взять ещё одну паузу, чтобы разобраться в себе? Ну... если нас обоих не устраивает точка, в которую мы пришли.

– Всё… – обрывает он меня разочарованно. – Ничего не надо.

– Я запуталась с тобой! Чего ты хочешь?! Что я делаю не так?

– Я просто не понимаю, что Я делаю не так! – срывается он на крик, и я вздрагиваю от неожиданности.

Тишина. Олег нарушает её первым.

– Извини, Женечка… – морщится он. – Не хотел кричать.

– Если ты ещё не заметил, то я не самая ранимая девочка, чтобы умирать от того, что на меня прикрикнули! Да на меня почти всё время кто-нибудь орёт. Не надо извиняться за свои эмоции – в них нет ничего оскорбительного для меня.

Сжимает мою кисть, оставляет на ладони поцелуй.

– Ты – самая. И то, что на тебя кто-то там орёт…

И опять пространство между нами начинает наполняться его болезненными чувствами.

– Всё… всё… – обнимаю его. – Какой глупый спор! Остановись и спроси меня заново.

– Когда за тобой приехать?

– Во вторник.

Вытащив из нагрудного кармана его новый ежедневник, я вписываю туда пару телефонов.

– Я позвоню тебе в понедельник, но если вдруг… Это Юркин. Я предупрежу его, что ты можешь позвонить, а это – мой домашний, но меня почти невозможно застать там.

– Спаси… – не давая договорить, я затыкаю ему рот поцелуем.

Коротко отозвавшись на ласку, он снова уворачивается.

– Женечка, давай проясним один момент? – просит он. – Мне необходима твоя прозрачность.

– Конечно.

– Ты не чувствуешь меня, как своего мужчину?

– Чувствую!

– Что тогда?

– Согласно оговорённой нами концепции, стараюсь придерживаться формата свободных отношений."

"– Хорошо. Придерживайся! Но… Я – твой мужчина. И я хочу понимать, какие у меня полномочия.

– Надо подумать… – озадачиваюсь я.

– Подумай.

– Ты всё время усложняешь наши правила! – возмущаюсь в шутку. – Всё было так просто: ""Красный, жёлтый, зелёный!""

– Тебе же нравятся сложные игры. Выкручивайся.

– Выкручусь, – ухмыляюсь я. – И тебя выкручу…

Его взгляд смягчается, и он вызывающе улыбается мне: – Я не против уже...

Мы целуемся. Медленно, чувственно играя друг с другом, не срываясь дальше – наслаждаясь именно поцелуями. Его губы не жадные, но и не нежные. Поймав волну моей потребности в чувственности, он снова идеален, давая именно то, что мне хочется.

Когда губы уже горят, а дыхание окончательно перестаёт слушаться, я отрываюсь от него и прикасаюсь в последний раз.