– Ммм… например… Секс… Физиологически ты просто входишь и двигаешься, так?

– Так.

– По сути, какая разница, с кем.

– Ну!

– Окей, она есть. Если тебя устраивает тело, запах, степень возбуждения, то разницы нет. Но, тем не менее, ты не берёшь обычную женщину, ты берёшь Нижнюю. Это не имеет отношения к физике. Это уже психология.

– Согласен.

– Ты берёшь Нижнюю и берёшь плеть. Зачем?

Руслан задумчиво делает глоток из бокала.

– Я хочу её определённого психологического состояния. Оно мне доставляет.

– Ты ошибаешься.

– М?

– Не её состояния. Своего состояния. «Доставляет».

– Да! Ты, безусловно, прав. Моё состояние, как производная её состояния. Она – инструмент моего наслаждения.

– Ты порешь её, жестишь, просаживаешь, она вылетает в спейс.

– Прошу прощения, – встреваю я. – Спейс?..

Переводят на меня взгляд. Олег поясняет:

– Спейс – изменённое состояние сознания, максимальной психологической открытости, доверия, отдачи, беззащитности, непосредственности… отсутствие критического восприятия… анализа происходящего… полная отдача контроля. На фоне резкого всплеска серотонинов, допамина и эндорфинов. Такой специфический, – задумчиво ищет он слово, – транс… экстаз!

– Ммм… кажется, понимаю.

Есть такой феномен – радиоактивная эйфория. Знаете?

Отрицательно качают головой.

– При смертельных дозах радиоактивного облучения человек чувствует резкий эмоциональный подъём, экстаз, счастье, прилив сил! И где-то на полчаса он впадает в этот последний экстаз счастья. Это тоже связано с биохимией тела и распадом веществ. А потом… как на качелях вниз. Резкий спад, гаснет, депрессует и умирает очень быстро.

– Да… – удивлённо смотрит на меня Руслан. – Всё именно так.

После спейса наступает дроп. Психический спад. Чем сильнее и глубже спейс, тем мощнее дроп.

– Продолжайте! – я пытаюсь сделать глоток из бокала Олега, но он отводит его подальше.

– Так вот… она вылетает в спейс. И только резонируя на это её состояние, ты по-настоящему можешь почувствовать себя Сверху. Съедая её эмоции, в отсутствие проигрывания сценариев, социальных масок, каких-то бессознательных программ…

– Да… и?

– Так вот, Женя… Несмотря на некоторую интеллектуальную гениальность, она асоциальна. Нет… ммм… программ. Она непосредственна в сексе.

Мне не нужна плеть. Я постоянно плыву в её чистых эмоциях. Она невинна как ребёнок, не обременённый знанием, что и когда должен чувствовать. Что можно, что нельзя. Что хорошо, что плохо… Нет стыда. Нет табу. Я ещё не входил в эти воды как следует. Но даже на берегу мою крышу сносит.

– Вау… Как опасно, Аронов! – качает головой шокированный Руслан.

– Я знаю!! – морщится Олег хмуро. – Знаю… Но я не могу уже тормознуть. Всё другое… Оно… На фоне этого вдруг потеряло вкус.

– Тебе надо остановиться, Олег.