– Это прекрасно! Единственно принимаемый мой формат близости.

– Топишь за свободу?

– Топлю. Всех, кто пытается отобрать!

– Аха-ха!... Женька, твой язык - это сплошное наслаждение! Я заказала суши. Любишь?

– О, да… Особенно ""Дракон"". Их острую версию.

– Отлично! Обожаю ""Дракона"", – улыбается Крис, закусив свою губку-ягоду.

Развалившись на большой кровати, мы лениво болтаем при свете ночника, разглядывая люстру на  потолке. В ее хрустальных гирляндах играют красные блики.

Уже давно за полночь, но нам не спится. Крис наматывает на палец прядь моих волос поднимая ее вверх. То же самое проделываю с ее огненной волнистой прядью. Складываем их вместе.

– Дай-ка мне свою ладошку, – тяну её руку к себе, – левую.

– Хиромантия?

– Немножко… – глажу линии руки, провожу большим пальцем по выпуклому бугорку. – Такой же, как у меня.

– Кто?

– Венерин бугорок… Это зона чувственности. Нижняя зона более выражена – инстинкты, страсти, пороки. Смотри, какой исписанный! – нажимаю на линии и морщинки. – Ты горяча и невоздержанна в своих страстях.

– И ты? – перехватывает мою руку.

Убедившись в нашем сходстве, отвечает самой себе:

– И ты…

– Смотри – решётки, – показываю идентичные рисунки.

– Что это?

– Мы склонны к извращениям в чувственности. Пороки… Ты знаешь свой порок?

– М... да,  – кивает она, прищуриваясь. – А ты?

– Да-а-а... - облизываюсь я.

Её глаза загораются, нам обоим хочется развивать тему.

– Женечка, у тебя… был мужчина?

– Нет.

Брови удивлённо вздрагивают.

– …женщина?… – уточняет она аккуратно.

– Нет.

– Почему?

– По-че-му... Ни один из возможных вариантов меня не устроил. Скучно. Не зацепило. Не увлекло. Да и должны же быть какие-то основания, чтобы случилось прикосновение?

– Запах? Первый раз я ощутила сильное возбуждение, почувствовав запах.

Подушка пахнет как Крис. Тяжеловато-сладко, роскошно и утонченно. Это Шанель…

Веду пальцем по длинной цепочке серьги.

– Запах - это интересно.  Но парни пахнут как котята! Пф... Могу почесать за ушком и умилиться.

– Мужчины?

– Те, которые смели приблизиться к юной девочке, пахли еще хуже. Приторно-сладко, слюняво, трусливо и...

– О... Я тебя поняла. Ох уж эти ""Гумберты""! Я надеюсь, мою хищную девочку никто не обидел?

– Я откусила им голову на подходе. Не волнуйся.

– Ну что-то  же тебя возбуждает?

– Меня возбуждает провокация.

Наблюдаю за ее реакцией. Её осоловелые прекрасные глаза медленно моргают.

– Я кайфую, когда получается срывать броню и взламывать стереотипы… Когда люди фонтанируют прорвавшимися эмоциями… Есть такие ВКУСНЫЕ! – завожусь я, и моё дыхание сбивается. – Та пара секунд, когда вижу настоящую реакцию, и маска сорвана… И тот ментал… Это мои оргазмы!

– Секс-провокация? – распахивает глаза.

– Не только. Нет. Но иногда и это тоже, – киваю я. – И ещё игра.