— Как же не быть в курсе? Всё Система сообщила — отвечает турок, кивая головой.

— Наше прежнее соглашение с ним больше не действительно, — продолжаю я.

— О, да! Теперь мы можем торговать со Спартой без ограничений! — Мустафа, говоря от имени всех своих подданных, не скрывает восторга.

И ведь с чего тому горевать, собственно?

Старый конкурент сдох. Это отлично. Так, мало того — торговля теперь для него не подлежит системному запрету. Более того, можно со Спарты какие-нибудь преференции поиметь. Мустафа уже мнит себя монополистом и готов заламывать цену.

Я вижу его, как открытую книгу. То ли это влияние класса «Лорд», то ли желания мужчины настолько прозрачны: извлечь максимальную выгоду из ситуации, особенно теперь, когда на его запасы руды, которые он притащил из прежнего поселения не наложено эмбарго.

Пока что Тохич справлялся с объёмами и работая с рудой, полученной исключительно у Краба. Но ведь она не бесконечна. А после придётся бежать с поклоном к Мустафе, как он считает.

— Если ты не забыл, Мустафа, то вся твоя «община» находится у меня в статусе илотов, — напоминаю я. — И нашего с тобой договора никто не отменял.

— Так и есть, — важно кивает турок.

— Следовательно, вы обязаны выполнять ту работу, которую я вам укажу. — гну я выбранную линию дальше. — Или я ошибаюсь?

— Нет, вы правы, Лорд Шурик, — Мустафа хмурится, не понимая, к чему я клоню.

— Так вот, с завтрашнего дня двое из твоих подданных будут работать в руднике на ежедневной основе. Теперь, когда у него нет хозяев, ничто не мешает Спарте взять его в своё пользование, — с улыбкой заканчиваю я.

Лицо Мустафы меняется. Он бледнеет, краснеет, зеленеет и, наконец, с трудом выдыхает сквозь сжатые зубы.

— Тебе что-то не нравится, Мустафа? Или ты не желаешь следовать букве и духу нашего договора? — продолжаю я, вынуждая его склонить голову.

— Нет, всё так, Лорд Шурик. К сожалению, всё так — он уже растерял всю решительность, смирившись с тем, что выгоду он всё же упустил.

— Вот и славно. Вот и замечательно. И запомни — я не люблю лгунов. Хочешь торговать со Спартой — Бога ради! Но честно! — предупреждаю турка. — У нас найдётся, что тебе предложить помимо еды. Да и ты можешь постараться, и приготовить что-то для нас полезное на продажу. Но рудник теперь — мой, ставлю точку в разговоре. И работать в нём ты и твои люди будут для меня. А если желаешь нарушить договор… что же, рискни.

Мустафа качает головой и не находит, что возразить.

Условия он отлично помнит, включая штраф. Да и, по факту, его впервые так явно щёлкнули по носу.

Его «община» далеко не ровня Спарте. И если он решит как-то навредить моему поселению, то «посад» просто перестанет существовать.