Малой, Михалыч и Третий безропотно повинуются, отступая и приседая на одно колено.

Кромка щита упирается в землю, как и копьё.

Наконечником оно смотрит под сорок пять градусов на несущегося зверя. Всё или ничего!

— ДАВАЙ! — рычим мы, когда туша налетает точно на четыре выставленных острия.

Треск!

Первое копьё пронзает шкуру и тут же ломается с треском. Второе скользит по бивню и тоже лопается ближе к середине.

Треск!

Третье вонзается в пасть, застревая где-то в челюсти.

Кабан мотает башкой, ломая древко

Остаётся последнее копьё. Моё.

Победа или смерть.

Погибель Миров ощущает вашу решимость!

Погибель Миров дарует вам крупицу своей силы!

Отчаяяяяянныыыыый… Мнееее нравиится…

Но я не прислушиваюсь к шёпоту в своей голове. Перед глазами кровавая пелена. Всё, что я вижу — это обезумевшие глаза животного, что безотрывно смотрят на меня.

В последний момент наконечник копья смещается и пронзает глазницу, проникая в мозг.

Треск!

Моё копьё ломается, но кабан падает, рылом в землю, взрывая глубокую борозду.

Наездник, не ожидая такого исхода, слетает с седла и перекатывается по земле.

— Займитесь оставшимися, — командую уставшим Михалычу, Малому и Третьему.

Они вынимают запасное оружие: лопатку, кинжал и биту. Два ошарашенных пехотинца уже не представляют для них особой угрозы. Я же отбрасываю разваливающийся в руке щит в сторону и обнажаю свой клинок.

Наездник тяжело поднимается на ноги. На поясе у него всё ещё висит тесак, который он и берёт в руки.

Он прихрамывает, видно, приземление прошло не так гладко.

Но я понимаю, что раз уж у них пехотинцы выше нас по уровню, то как дела обстоят с более высокими должностными лицами?

Сомневаюсь, что они хотя бы на равной ступени.

— Я убью тебя, а следом возьмусь и за твоих сосунков, — огрызается хромающий противник, готовый броситься на меня в любую секунду.

Я глубоко вздыхаю.

— Сомневаюсь, что у тебя это выйдет, — отвечаю, озаряя его нахальной ухмылкой.

— Что, думаешь, лучше меня, сука⁈ — вопит он от ярости.

— Нет, — качаю головой, — просто не я твой противник.

— Что ты пизд…

Бах!

Молния в спину — это мощно. В упор — вдвойне мощно.

— Отличный выстрел, — комментирую я появление Мыши, которая картинно сдувает «дым» со своих пальчиков, сложенных в виде пистолета.

— Всегда бы так, — высокомерно поправляет она волосы.

— Смотри не лопни от гордости

Огонь по краям тропы слегка редеет. Перепуганные кабаны уже свалили в лес, стоило только первому из них создать брешь.

Эту битву мы определённо выиграли, одержав верх с оглушительным счётом.

Да, мы победили в сражении. Но не в войне. И потому всё только начинается.

— Эй, парни, — кричу, я опомнившись.