Твою статью опубликовали на первой полосе, но…

– Весной его освободили по причине процедурной неточности, допущенной следователем. Его обвиняли в изнасиловании. Остальные четверо тоже были освобождены по той или иной причине, а через некоторое время исчезли. Пуф!.. И с тех пор о них нет никаких известий…

– Если ты еще сто раз повторишь то же самое, это не означает, что ты заставишь меня изменить взгляд на вещи…

– А если их всех травили, как Мусу Сарра? Предположим, что с ними произошло то же самое…

Шометт прокашлялся и скорчил под маской гримасу:

– Но это всего лишь гипотеза, ты вообще об этом ничего не знаешь.

– А ты не думаешь, что это стоит расследовать?

– А ты воображаешь, что здесь «Вашингтон пост», или как?

– Шометт, ты не хуже меня знаешь, что добыть достоверную информацию в нашем ремесле – это дорого и опасно. Если, конечно, довольствоваться депешами Полицейского агентства или копировать информацию конкурентов. И ты знаешь, что суть нашего ремесла заключается в том, чтобы откапывать истину из-под обломков лжи, всяких выдумок и хитростей, по крайней мере, если для журналиста это означает его доброе имя…

Он пожал плечами и, не отрываясь, продолжил копаться в документах, громоздившихся перед ним, как крепостная стена.

– Слушай, Копельман, ты просто не можешь удержаться, чтобы не прочесть наставление. Это сильней тебя.

Он глубоко вздохнул:

– Ладно, вот тебе хорошая статья, которая говорит о людях и вдохновляет их, открывая возвышенное и заставляя шелестеть печатную газету, предмет в наше время почти анахронический. «Побочный вредный эффект коронавируса в сексуальных практиках». Мы полагали, что после сексуального голода первой самоизоляции мы будем присутствовать при вспышке сексуальной ненасытности.

Как бы не так… Тридцать три процента опрошенных холостяков утверждают, что после самоизоляции у них был всего один сексуальный контакт за месяц. Это лучше, чем тринадцать процентов во время самоизоляции, и хуже, чем сорок четыре до. Плюс ко всему девяносто процентов из них предпочитали постоянного партнера. Вирус побуждал блюсти верность. Но он же провоцировал ставить клеймо на тех, кто находится в группе риска. Пятьдесят девять процентов опрошенных холостяков отказывались от сексуального контакта с теми, кто более чувствителен к вирусу, как, например, врачи или медсестры. А пятьдесят восемь процентов – с теми, кто уже переболел COVID-19. Интересно, а?

– Да тут одни цифры. И это ты называешь хорошей статьей?"

"– Ты неправа. Статья прекрасно написана и прекрасно передает, что нам скорее не хватает эмоций, чем секса как такового. Она говорит о людях. Холостяк привык к нехватке секса. Но французам нужны человеческие чувства, нужен кто-то, кто был бы рядом в трудное время.